— Говоря «нашем», ты имеешь в виду…?
— Меня. Нас. Орден, — выражение лица Тарквина было отсутствующим. — Кого ещё?
— В самом деле, кого ещё? — пробормотал Винтер.
— Тарк, — медленно произнесла я, — операция проходит в сотнях километров отсюда.
— Да, — кивнул головой он.
— Но вместо того, чтобы быть там, ты здесь.
— Все остальные вас боятся. Как только я вас выпущу и закончу с бумажной работой, присоединюсь к остальным в Уффингтоне.
— Хммм, — я почесала голову. — И много там бумаг заполнять?
Винтер наклонил ко мне голову.
— О, бумажной работы будет много, — сказал он. — И тебе придётся быть особенно внимательным, заполняя документы. Понимаешь, они должны быть написаны от руки.
— Орден ведь любит, чтобы всё было чётко и по правилам, да? — усмехнулась я. — Ты всю ночь будешь разбираться с документами и расставлять точки над ё.
— Это не займёт столько времени! — сказал Тарквин. — У меня ещё будет куча времени добраться до Уффингтона и помочь с арестом. А у вас двоих нет. Вам запрещено приближаться туда.
Вне зависимости от того, держат Тарквина в стороне или нет, известие неприятное. Винтер застыл и засунул руки в карманы, вероятно, чтобы мы не увидели, как он стиснул кулаки.
— Что ты имеешь в виду, — прорычал он, — говоря, что «нам запрещено»?
По лицу Тарквина медленно расползалась улыбка. Она не была злобной: Тарквин корыстный и совершенно эгоистичный, но по сути, он не получал удовольствия от бед других людей. Хотя, казалось, от этой ситуации он испытывал определённое извращённое удовлетворение. Подозреваю, что это связано с моим участием, а не с Винтером.
— Ваша реакция ожидаема, — заявил он. Он полез в карман и эффектным движением руки достал мобильный телефон. Он набрал номер, после чего перевёл в режим громкой связи, держа его так, чтобы мы оба видели экран. Очевидно, мы ждали пока ответит «Иппи».
— Ипсиссимус Коллинз слушает.
— Ипсиссимус! Это Тарквин. Я тут с Рафаэлем Винтером и Иви Уайлд. Кажется, они несколько возмущены приказом держаться подальше от Уффингтона.
— В самом деле, — произнёс Ипсиссимус, ничуть не удивившись. — Передай им трубку и проваливай.
Тарквин моргнул.
— Но…
— Молодой человек, вам нужно завершить кучу бумажной работы. Вероятно, стоит начать прямо сейчас, чтобы завершить её к утру.
Я даже не попыталась сдержать улыбку. Вспыхнув от мрачного раздражения, Тарквин передал Винтеру телефон через решётки и вышел.
Пребывая явно не в настроении для обмена любезностями, Винтер рявкнул:
— Вильнёв правильно выразился? Нам запрещено ехать в Уффингтон и вступить в борьбу с Чёрной Бородой?
— Полагаю, — невозмутимо ответил Ипсиссимус, — что в данный момент в находитесь в тюремной камере, и вам запрещено вообще куда-либо ехать.
— Вы поняли, что я имел в виду.
— Операция по аресту Хэла Прескотта — это совместная работа полиции и Ордена. А поскольку вы и мисс Уайлд не являетесь ни теми, ни другими, больше я не могу привлекать вас. Вы своим арестом доставили мне немало проблем.
— Мы нашли Черную Бороду, — встряла я, пока Винтер не сказал что-то, о чём сильно будет сожалеть.
— Действительно. И поверьте мне, мисс Уайлд, ваши действия не останутся незамеченными. Но вы двое напали на команду полицейских. Вы вломились в квартиру и уничтожили собственность, что могла быть существенной для этого расследования. Если бы это зависело от меня, я бы поддержал ваше участие, но у меня связаны руки, — он помолчал. — И нет нужды беспокоиться. Хэл Прескотт скоро будет безопасно арестован. Отель, где он находится, окружён, и мы очень бдительны, поскольку знаем, что он использует взрывчатые мины-ловушки. Он больше никому не причинит вреда.
Я посмотрела на Винтера. Очень обидно, что нас выкинули из игры, когда мы так много вложили, но мы оба пострадали. Он едва мог открыть правый глаз. У меня болела голова, а с таким недосыпом я сталкивалась в последний раз в возрасте одного года, когда страдала от колик. Может, это к лучшему.
— Вы делаете это нарочно, чтобы добиться своего? — выдавил Винтер. — Я должен вернуться в Орден, тогда меня не будут исключать из расследований?
— Ты должен вернуться в Орден, — откровенно сказал Ипсиссимус. — Но я не плету интриги. Рафаэль, ты же меня знаешь, я бы так не сделал.
Взгляд Винтера метнулся к моему.
— Я думал, что знаю вас, — сказал он мрачно. Я протянула руку и сжала его ладонь. Казалось, мое столкновение со смертью он до сих пор принимал к сердцу ближе, чем я. — Больше я в этом так не уверен.