— Тогда с нами будет ещё один человек.
— Чем больше людей, тем хуже я смогу сосредоточиться на ауре Александры.
— Получится только так.
— Кто этот человек?
— Подруга Павло, Мира зовут, она неплохо общалась с её матерью, сумеет договориться.
— Значит, напишешь мне или позвонишь, я подъеду, — он прошёл в коридор, надел кроссовки. — И да, Агата, — Воронов повернулся к ней, натягивая куртку, — помни, что призраки — не люди. Личность, которой они были при жизни, мертва, а всё, что мы можем наблюдать после — её тень, туман, если хочешь.
— Я помню об этом.
— Смерть — окончание, но она не так страшна, как жизнь.
Золина замерла, а Воронов усмехнувшись, захлопнул за собой дверь.
***
Агата зашла в кафе и стала искать взглядом нужный столик. Встретившись взглядом с серыми глазами, Золина подумала, что это ужасная, ужасная идея, которая только бередит старые раны, что так и не успели зажить даже за год. Но решимость вела её вперёд, заставляя делать всё больше глупостей.
За столиком сидели две девушки. Мира выглядела как всегда отлично: накрашена, с новым цветом волос, стильной укладкой, и застывшим на лице, выражением опустошения. Кристина же словно поблекла, становясь тенью себя, всё ещё стараясь показать, что горе не съело её.
Золина готовилась к бою.
— Агата, мне тоже больно, я тоже хочу, чтобы она была жива, но подумай сама, зачем весь этот цирк? — Мира с укором отбросила фотографию с «лицом».
— Тина права, я не хочу тревожить ни мать Саши, ни память о ней. Агата, пришло время жить дальше, — Кристина поджала губы, говоря, как с умалишённой. — Саши больше нет, оставь эти жалкие попытки вернуть её, прекрати раз за разом напоминать, что её больше нет.
— Антон поможет связаться с ней.
— Агат, — Тина наклонилась вперёд, — хватит.
— Мира, ради Сани, ради её упокоения, — Золина говорила уверенно и с нажимом, — помоги мне разобраться в этом.
Мира закусила губу и умоляющим взглядом посмотрела на Тину, но та лишь покачала головой, бормоча, что она в этом цирке не участвует.
— Хорошо, — кивнула Мира после недолгого молчания, — но если этот твой Антон начнёт трогать её вещи или перекладывать их, я выставлю из квартиры вас обоих.
— Ты имеешь на это право, — Агата кивнула. — Но я уверена, что Антон поможет.
***
Мира открыла железную дверь, но заходить внутрь не торопилась. Застыв на пороге, она развернулась к Агате и Антону, стоявшим на лестничной клетке.
— Если вы что-нибудь тронете, или не дай Бог, сломаете, вылетите отсюда, не успев моргнуть.
Агата сложила руки на груди, ничего не сказала. Антон лишь кивнул.
— Всё осталось, как есть, но мать Саши скоро будет делать ремонт, тогда её вещи, скорее всего, выкинут, — Мира прислонилась плечом к косяку, внимательно наблюдая за Антоном.
— Вы обе не могли бы выйти? Хотя бы из комнаты.
— Нет, — Агата на секунду опередила возглас Миры.
Воронов вздохнул, опустился на диван Сани и прикрыл глаза, настраиваясь на энергетику призрака. Сейчас его аура напоминала поглотитель пыли, он втягивал кусочки эмоций вместе, с отдающей затхлостью, энергией. Комната теперь выглядела так, словно Антон находился на дне бассейна, свет рассеянно падал в комнату через окно, не полностью освещая небольшое помещение. Агата и Мира сверлили друг друга недовольными взглядами, а их ауры рвались друг к другу, как псы на поводке, стремясь разорвать. Антон оглядел комнату, уделяя особенное внимание полкам, там наверняка должна находиться вещь, которая поможет связаться с Александрой. Звон привлёк внимание — светящееся колечко серёжки, лежащее на дне банки. Медленно поднявшись, Антон подошёл к полке и, взяв банку в руку, вытряхнул содержимое на ладонь. Колечко светилось серебряным светом, заставляя глаза слезиться, поэтому он зажал его в руке.
Садясь на диван, Антон снова бросил взгляд на девушек и краем глаза заметил, что за спиной Агаты кто-то стоит. Резко повернув голову в сторону силуэта, он пригляделся, но нечто словно ускользало, было трудно сфокусировать на нём взгляд. Оно обнимало Золину сзади, прижимаясь к спине, давило ей на плечи, заставляя сгибаться.
Воронов вспомнил, что Агата жаловалась на недосып, усталость и бессонницу, как теперь видел Антон, не зря. Нечто блестящее, серебристое, оно повернуло к нему голову и протянуло руку, раскрывая пасть так, словно собиралось откусить Агате голову.