— Должно быть, она манипулировала элементами внутри ящиков, такими как дерево или металл, — ответила Эрис.
И тогда все Рыцари притихли.
— Что такое? — я едва осмелилась задать этот вопрос.
— Ты можешь телепортироваться, — повторил Орион в миллионный раз, только на этот раз его голос звучал так, будто он полностью в это поверил. — Это заклинание Творца Снов.
— И ты можешь управлять природной стихией, — добавила Эрис. — Это магия Нимф.
— И это… плохо? — я затаила дыхание, ожидая их ответа.
— Это неплохо, — сказала мне Эрис. — Просто это очень необычно.
— В замке шесть крепостей, — Эйнсли подняла шесть пальцев. — Шесть кланов. Шесть видов магии. Шесть видов Рыцарей.
— И ещё есть ты, Саванна Винтерс, — сказала Нала в своей обычной мягкой, спокойной, деловитой манере. — Ты не принадлежишь ни к одному из этих шести кланов.
Супер. Это была история моей жизни. Никуда я не вписываюсь.
Джарет выдавил улыбку.
— Не волнуйся, снежинка. Ты в хорошей компании. Твой бойфренд тоже фрик.
— Подожди, кто именно я такая, по-вашему?
— Полимаг, — сказала мне Эрис. — Это большая редкость. На самом деле, ты всего лишь третий Рыцарь, оказавшийся таковым.
Третий Рыцарь. Это означало, что их было ещё двое. И я прекрасно представляла, кто они такие.
От мыслей о Като и Коннере у меня вспотели ладони и перехватило горло. Я действительно надеялась, что они в безопасности там, в Парке.
Я облизала губы.
— Полимаги… более могущественны, чем другие Рыцари?
Джарет фыркнул.
— Они определённо так думают.
— Она научилась телепортироваться, Джарет. Она явно очень могущественна, — заметил Орион.
Джарет поднял руки.
— Эй, я полностью согласен с тем, что снежинка особенная, могущественная и всё такое. По крайней мере, она такая милая, невежественная, абсолютно неуверенная в себе. В отличие от некоторых.
— Я думаю, мы совершенно отвлеклись на открытие о том, что Саванна — это полимаг, — Альтаир потянулся к одному из предложенных Джеретом кусочков пиццы.
Но Джарет отдёрнул руку.
— Да, потому что это большое открытие.
— Да, это так. Но с этим мы разберёмся позже, когда другие Рыцари вернутся с операции Генерала, — Альтаир бросил на меня любопытный взгляд. — Твои заклинания, безусловно, впечатляют, но в этой истории есть нечто большее.
— Ты прав.
Я поведала им о том, как рассказала другим Ученикам о тайном выходе, зная, что злодеи меня подслушают.
— Я заманила их в подвал, думая, что смогу запереть их там достаточно надолго, чтобы все были в безопасности, — я вздохнула. — Но я оказалась неправа. Из-за меня у злодеев осталось четверо Учеников.
— Ты неправильно об этом думаешь, Саванна. Тебе нужно сосредоточиться на двадцати шести других Учениках, которые благодаря тебе в безопасности, — Эрис одарила меня доброй улыбкой.
Но я была слишком расстроена, чтобы принять это.
— Правда ли это? Это был мой план. Только мой. Я не рассказывала никому из других Учеников, что я делаю. Я приняла решение и действовала. Так что, что бы ни пошло не так, это моя вина.
— Ах, вот оно что, — вздохнул Джарет. Он понимающе улыбнулся Эрис.
Я нахмурилась.
— Что такое?
— Знаменитый Парадокс Полимага, — ответил он. — Вы, полимаги, обладаете огромной властью, поэтому, естественно, чувствуете себя обязанными взвалить всю тяжесть мира на свои плечи. И, конечно, когда что-то идёт не так — а в жизни это неизбежно случается — вы решаете, что это ваша вина, — он закатил глаза, давая мне понять, что он об этом думает.
— Но…
— Никаких «но», снежинка. Сегодня ты спасла многих людей, а ведь ты ещё даже не Рыцарь, чёрт возьми. Ты всего лишь Ученик, и пробыла им всего полторы недели, не больше. Ты сразилась с тремя парнями, которые обладали магией, и, вдобавок ко всему, на них были невероятно мощные костюмы, которые усиливали их магию. То, что ты сделала, было чудесным и впечатляющим. Но, самое главное, это было очень, очень смелым. Так что перестань корить себя за то, что всё прошло не на сто процентов идеально. Потому что вот секретный совет, который поможет тебе сдать экзамен на Рыцаря: ничто никогда не проходит на сто процентов идеально.
— Это была неплохая подбадривающая речь, — тихо сказала я. Джарет определённо нравился мне гораздо больше, когда не воровал мои тако.
— Да, это была хорошая ободряющая речь, не так ли? Так как насчёт того, чтобы заткнуться и смириться с этим? — спросил он, приподняв брови.
Данте сел рядом со мной.