- Взгляните на это, - пропыхтел Клаг Джеку Ланферману, который с интересом остановился, по крайней мере, на мгновение. Клаг наклонился и поставил на пол прохода миниатюрную фигурку. Так быстро, что все его движения слились в одно, он выставил одну за другой еще несколько. Около десятка фигур стояли, связанные друг с другом, затем Клаг представил небольшому собранию цитадель.
Не было никакого сомнения - эта цитадель была крепостью. Не старинным - к примеру, средневековым - замком, но все же не совсем современным. Он был очень красив, и это заинтриговало Ларса.
- Это игра, - объяснил Клаг, - называется "Захват". Вот эти... - он показал на десяток фигурок, которые, как теперь разобрал Ларс, были странно одетыми солдатами. - Они хотят пробраться вовнутрь. А это... Клаг показал на цитадель. - Это хочет удержать их снаружи. Если кто-нибудь из них, хотя бы один, проникает вовнутрь, игра проиграна. Атакующие победили, но если Монитор...
- Кто? - спросил Ланферман.
- Вот. - Клаг любовно похлопал по строению. - Мне понадобилось шесть месяцев, чтобы собрать его. Если он уничтожит все двенадцать атакующих армий - значит, защитники победили. Теперь вот еще...
Из своего чемодана с образцами он извлек еще один предмет.
- Здесь пульт связи, с помощью которой осуществляется управление или атакующими, если играющий выбирает себе эту роль, или защитниками, если он решает играть за них.
Он протянул эти предметы Джеку, который, однако, не взял их.
- Ну что ж, - философски заметил Клаг, - это компьютеры, которые могут быть запрограммированы даже семилетним ребенком. В игру может играть до шести игроков. Игроки меняются ролями...
- Ну, хорошо, - терпеливо сказал Джек. - Ты создал прототип. Что ты хочешь от меня?
Клаг быстро произнес:
- Я хочу, чтобы это все было проанализировано. И узнать, во сколько обойдется автозаводское производство. В количестве пяти сотен. Для начала. Я бы хотел, чтобы это производилось на ваших фабриках, потому что они лучшие в мире.
- Это мне известно, - сказал Ланферман.
- Так вы сделаете это?
Ланферман ответил:
- Ты не можешь позволить себе заплатить мне за анализ стоимости этого изобретения. А если бы даже ты и мог, ты не в состоянии даже заключить соглашения между адвокатом и клиентом. Если бы я даже и запустил свои фабрики на мощность пятидесяти, не говоря уже о пятистах единицах. И ты прекрасно знаешь это, Клаг.
Судорожно проглотив слюну и весь покрывшись потом, Клаг, помолчав, сказал:
- Так что, мои кредиты ни на что не годятся, Джек?
- Твои кредиты хороши. Любой кредит хорош. Но у тебя их нет. Ты даже не знаешь, что значит это слово. Кредит значит...
- Я знаю, - перебил его Клаг. - Это значит способность заплатить позднее за то, что куплено сейчас. Но если бы в моем распоряжении были эти пять сотен этой модели к осенним торгам...
- Разреши мне задать тебе вопрос.
- Конечно, Джек... Мистер Ланферман.
- Как своими странными мозгами ты представляешь себе рекламу этого? Эта модель будет невероятно дорогой, особенно в розницу. Ты не сможешь продать ее ни одному покупателю ни в одном из самостоятельных универмагов. Модель должна быть представлена в богатых семьях и выставлена в богатых магазинах. А это очень дорого.
- Хм, - сказал Клаг.
Тут вмешался Ларс.
- Клаг, можно и я спрошу тебя кое о чем?
- Мистер Ларс. - Клаг охотно протянул ему руку.
- Ты действительно считаешь, что военные игры являются подходящим, с точки зрения морали, продуктом для распространения среди детей? Ты можешь соотнести это со своей теорией "излечения пороков" современного...
- Ой, подождите! - взмолился Клаг, поднимая руку. - Подождите, мистер Ларс...
- Жду. - И он стал ждать.
- С помощью пленения ребенок осознает тщетность войны.
Ларс скептически взглянул на него. Да ни черта он не осознает, подумал он.
- Я действительно так считаю. - Голова Клага резко вскинулась вверх, затем опустилась, словно он сам себя убеждал в собственном утверждении. Послушайте, мистер Ларс, я знаю, _в _ч_е_м _т_у_т _д_е_л_о_. В настоящий момент, я признаю это, моя фирма обанкротилась. Но у меня до сих пор есть кое-что в кубышке - в виде знаний. Я понимаю, и я вам сочувствую. Поверьте мне! Я действительно очень и очень сочувствую, но я просто не мог дольше мириться с тем, что вы делаете. Честно.