- КАСН наврало вам, - сказал ей Ларс.
16
Она растеряно заморгала глазами. Потухшая сигарета и банка пива задрожали в ее руках.
- Они точно так же держат меня, как и вас, - сказал Ларс.
- Разве вы не _д_о_б_р_о_в_о_л_ь_н_о_ приехали сюда в Фэрфакс?
- Конечно, да, - кивнул он. - Фактически я сам подкинул эту идею маршалу Папоновичу. Никто меня не заставлял ехать сюда, никто не приставлял к виску пистолет. Но он вытащил пистолет из ящика стола, показал - и я все понял.
- Фэбээровец? - Ее глаза расширились до предела, как у маленького ребенка, которому рассказывают страшную сказку:
- Да нет, в общем, не из ФБР. _Д_р_у_г_ ФБР, в этом дружелюбном мире сотрудничества, в котором мы живем. Но это не важно, мы не должны огорчать себя этими разговорами. За исключением том, что вы должны знать, что за иной могут прийти в любое время. И ставят меня в известность, если захотят.
- Значит, - задумчиво произнесла Лиля, - вы не били таким уж особенным. А я слышала, что вы просто "примадонна".
- Да, - сказал Ларс, - со мной трудно. Я ни на ком не полагаюсь. Но все равно они могут вытянуть из меня все, что им надо. А что по сравнению с этим все остальное?
- Я думаю, ничего, - покорно ответила она.
- Какие наркотики вы принимаете?
- Формофан.
- Это похоже на новую модель одностороннего зеркала. - Он никогда не слышал о таком. - Или на пластичную упаковку для молока, которая сама открывается и сама выливается на ваши хлопья, не проливая при этом ни капли.
Лиля неуклюже, как подросток, сделала несколько глотков из своей банки пива и сказала:
- Формофан очень редкий. У вас на Западе его нет. Он производится одной восточно-германской фирмой, происходящей еще от донацистского картеля. В действительности он делается... - Она помедлила. Она раздумывала, стоило ли продолжать. - Они делают его исключительно для меня, - сказала она наконец.
Лиля рассказала ему, как препарат производится:
- Павловский институт в Нью-Москве сделал шестимесячный анализ моего мозгового обмена, чтобы выяснить, что можно сделать, чтобы у_л_у_ч_ш_и_т_ь_ его. Они вычислили эту химическую формулу, она была ксерокопирована и передана "А.Г.Хеми". И "А.Г.Хеми" производит шестьдесят полуграновых таблеток формофана для меня каждый месяц.
- И что происходит?
- Я не знаю, - сказала осторожно Лиля.
Он испугался. За нее. За то, что они сделали - и могли бы сделать в любое время, когда захотят.
- Вы не замечаете никаких проявлений? - спросил он. - Вы не замечаете никаких проявлений? - спросил он. - Более глубокое проникновение в состояние транса? На более длительное время? Меньше побочных эффектов? Вы должны заметить хоть что-нибудь. Улучшение ваших эскизов. Должно быть, они дают вам ем, чтобы улучшить ваши эскизы.
- Или спасти меня от смерти, - сказала Лиля.
Его внутренний страх стал еще более острым.
- Почему от смерти? Объясните. - Он старался говорить тихо, чтобы не выказывать никаких чувств, чтобы голос звучал совершенно естественно. Даже если принять во внимание квазиэпилептоидную природу...
- Я очень больной человек, - перебила Лиля. - Психически. У меня, как они называют это, "депрессии". Но это не депрессии, и _о_н_и_ это знают. Вот почему я провожу, и всегда буду проводить много времени в Институте Павлова. Меня очень сложно держать в нормальном состоянии, Ларс. Все очень просто. Это продолжается каждый день, а формофан помогает. Я принимаю его. Я с радостью принимаю его, потому что я не люблю "депрессии" или как там они называются. Вы знаете, что это? - Она быстро наклонилась к нему. Хотите знать?
- Конечно.
- Я однажды понаблюдала за своей рукой. Она высохла и отмерла, и стала словно рука трупа. Она сгнила и превратилась в пыль. Затем тоже самое произошло со всей мной. Я перестала жить. А потом - я снова стала живой. Но уже по-другому, как будто в следующей жизни. После том, как я умерла... Скажите же что-нибудь. - Она замолчала.
- Ну что ж, это должно заинтересовать уже существующие религиозные учреждения.
Это было все, что Ларс мог придумать в тот момент.
Лиля спросила:
- Как вы думаете, Ларс, мы вдвоем, можем сделать то, что они хотят? Можем мы предложить им то, что они называют "духовным ружьем?" Ну, вы понимаете. Я не хочу называть это, _н_а_с_т_о_я_щ_е_е _о_р_у_ж_и_е_?
- Конечно.
- Но откуда?
- Из того места, которое мы посетим. Мы как будто примем псилоцибин. Который напоминает, как вы знаете, адреналиновый гормон эпинефрина. Но мне всегда нравилось думать об этом, как будто мы принимаем теонанакатил.
- Что это такое?
- Это слово ацтеков. Оно значит "тело господне". - Он объяснил: - Вам он известен под именем алкалоида мескалина.