- А мы с вами посетим одно и то же место?
- Вероятно.
- А где это, вы говорили? - Лиля откинула голову в ожидании, слушая и глядя. - Вы не сказали. Вы не знаете. А я знаю.
- Тогда скажите.
- Я скажу, если только вы примете формофан, - сказала она.
Лиля поднялась и исчезла в соседней комнате. Вернувшись, она протянула ему две белые таблетки.
По необъяснимым для него самого причинам - хотя, откровенно говоря, его это совершенно не интересовало, - он деловито, даже не возражая, выпил эти две таблетки со своим пивом. И они моментально застряли у нем в горле. Казалось, что они просто прилипли к пищеводу, но были уже за той чертой, когда он, прокашлявшись, мог выплюнуть их. Наркотик теперь стал частью его. Из чем бы он не состоял, как бы он ни воздействовал на него - он принял его из-за доверия. И вот что получилось.
Вера не в наркотик, вдруг понял он, в Лилю Топчеву.
Лиля, к его вящему удивлению, сказала:
- Любой, кто сделал это - проигравший человек. - Она, казалось, была грустна, но не разочарована. Как будто его вера в нее вызвала к жизни какой-то глубокий инстинктивный пессимизм. Или это было чем-то большим? Славянским фатализмом?
Ему бы засмеяться, ведь он карикатурно представлял ее себе. Хотя, по правде говоря, он еще ничего не знал о ней, и сейчас еще не мог разгадать ее.
- Сейчас вы умрете, - сказала Лиля. - Я давно хотела сделать это. Я боюсь вас. - Она улыбнулась. - Мне всегда говорили, что если я когда-нибудь подведу _и_х_, квбэшные головорезы, работающие в Запад-Блоке, выкрадут вас, доставят в Булганинград и будут использовать, а меня выбросят туда, что они называют "свалкой истории". В старомодном смысле. Так, как делал Сталин.
- Я даже на секунду не верю, что то, что вы говорите мне, правда.
- Вы не верите, что проделали весь этот путь сюда, чтобы быть убитым мной?
Он кивнул.
После паузы Лиля со вздохом произнесла:
- Вы правы.
Он с облегчением бессильно расслабился, дыхание снова стало ровным.
- Я _б_о_ю_с_ь_ вас, - продолжала она. - Они угрожали мне, постоянно напоминали о вас. Дошло до того, что я просто возненавидела саму м_ы_с_л_ь_ о вас. И я думаю, что вы умрете. По-другому не бывает. Все до вас тоже умирали. Но не от того, что я сейчас дала вам. Это был мозговой метаболический стимулятор, напоминающий серотонин. Именно то, что я сказала. И я дала его вам, потому что мне смертельно хочется узнать, какое действие он произведет. Знаете, что я хочу сделать? Попробовать ваши два наркотика вместе с моими. Мы не только соединим наши таланты. Мы еще и смешаем наши метаболические стимуляторы - и посмотрим, что получится. Потому что... - Лиля помедлила как ребенок, старающийся за внешним спокойствием скрыть возбуждение. - Нам должно повезти, Ларс. Обязательно.
Он убежденно ответил:
- Нам все удастся.
И тут, сидя со своим пивом в руке, лениво рассматривая банку (датское пиво, темное, очень хорошем сорта), Ларс почувствовал, как наркотик начинает действовать.
Внезапно, очень быстро, как занимающийся огонь, он захлестнул его.
И Ларс, шатаясь, вскочил на ноги прыжком - пивная банка выпала из его рук, откатилась, содержимое ее пролилось на ковер. Темное, уродливое, пенящееся, как будто здесь убили большое животное и из нем, теперь беспомощного, уходила жизнь. Словно, подумал он, я вступил на дорогу смерти, несмотря на все то, что она говорила. Господи Боже! Я дал себя убить просто из-за того, что покорен ей.
Чему же я подчиняюсь, подумал он. Смерть может замаскироваться. Она может найти укрытие в туманных словах, а ты будешь думать, что это нечто совершенно иное - высшая власть, какое-то чувственное и свободное качество, от котором ты в восторге. Это все, чем просишь - просто для себя. А вместо этого, ты - в ее власти. Не _и_х_, а в _е_е_ власти. _О_н_и бы хотели гораздо большего, но _о_н_и_ не готовы просить даже смерти.
Но ты щедро отдал себя, одним выстрелом. Им это не понравится. Тирания имеет свою скорость течения. Преждевременно побежишь навстречу смерти - и тебя никогда больше не оценят. Вот если бы ты старался уползти, зацепиться за что-нибудь, отойти в сторону, пытаться исчезнуть каким-то иным путем! Или хотя бы, не дай Боже, _с_р_а_ж_а_л_с_я_ в полный рост...
- Что случилось? - откуда-то словно издалека послышался голос Лили.
- Ваш серотонин, - с трудом проговорил Ларс, - начал действовать. Но неправильно. Алкоголь, пиво. Может быть. Можете ли вы... сказать мне... Он сделал один шаг, другой. - Ванная.
Она, напуганная, проводила его. Он ясно видел это - хлопающие крылья летучих мышей, ее застывшее в искреннем ужасе лицо, когда она вела его.