- Не волнуйтесь, - сказал он. - Я... - И провалился.
Мир исчез, он умер - и оказался в ярком, ужасном другом мире, неведомом ни одному человеку.
17
Человек, почти идол, с почти выгравированными, каменно отчетливыми чертами лица. Он склонился над Ларсом. На нем была с иголочки униформа, включая полный набор разноцветных медалей.
- Он уже пришел в себя, - сказал он.
Двое медицинских работников стояли в нерешительности. На них были простые белые, до пола халаты. Ларс увидел институтское, невероятно дорогое оборудование для экстренных случаев, огромные пыхтящие машины со шлангами и индикаторами и самообеспечивающие приборы, все в жутком действии. В воздухе пахло ионизацией - очень положительной - и химикатами. Он увидел стол, на котором покоился инструментарий: один из инструментов он узнал. Ем использовали при проведении немедленных трахеостазий.
Но этим советским медикам не пришлось пользоваться им. Ларс вовремя пришел в себя.
Монитор, понял он. Спрятанный в стене, постоянно записывающий аудиои видеоматериал. Наблюдавший за всем в своих зловещих скрытых целях. Он был свидетелем его обморока, и с его помощью была вызвана и вовремя подоспела помощь.
Добраться до ванны оказалось недостаточным.
Обратившись к широкоплечему, в униформе с накрахмаленным воротничком, увешанному медалями офицеру Красной Армии, он произнес:
- Майор Гещенко?
- Да, мистер Ларс. - Теперь, когда он почувствовал облегчение, лицо майора стало каким-то резиновым и бледным. - Ваш блуждающий нерв. Что-то со спинным мозгом и особенно пищеводом, я не совсем понимаю. До этого было рукой подать, минута-две, и... Конечно же, в самом крайнем случае вас заморозили бы - и на самолет. Но...
Он махнул рукой. Ларс согласился:
- Близко было. Я чувствовал.
Только теперь он заметил Лилю Топчеву. Она, сжавшись, стояла у самой дальней стены, не сводя с него глаз.
- Вы думаете, что я сделала это нарочно? - спросила она.
Ее голос звучал издалека и был едва слышен. Какое-то мгновение ему казалось, что это его воображение, но потом он понял, что она действительно задала ему этот вопрос. И понял ответ. Он знал правду. Но вслух, чтобы защитить ее, Ларс произнес:
- Случайность.
- Да, - почти теряя сознание, ответила Лиля.
- Я думаю, мы все понимаем это, - сказал майор Гещенко, и в его голосе почувствовалось раздражение. - Аллергическая реакция.
Ей верят? Ларс был удивлен. Человек такой профессии? Или тут что-то, чего я не должен знать?
Нет, сэр, подумал он, вас не обманешь. Вы профессионал. Даже я могу отличить случайность от преднамеренности. А это действительно случилось. Она сделала попытку, а потом испугалась, потому что это могло стать и ее концом. Должно быть, она поняла, когда увидела реальное действие наркотика, всю силу соматической реакции. Она просто еще маленькая и не могла всего предвидеть, думал Ларс.
Но почему, спросил он себя? Страх, что я займу ее место? Или страх совершенно иного рода?
Гораздо более рациональный страх.
Обращаясь к Лиле, Ларс произнес:
- Это оружие...
- Да, - она яростно кивнула.
- Вы думали, что это придет, - сказал он. - С нашей помощью, как они и надеялись.
- Это было бы слишком, - ответила она.
Он понял.
- Раньше, езде до Протоколов... Когда еще не было сделки. Не было надувательств. Когда все было настоящим...
- Это возвращалось, - зашептала Лиля как в бреду. - Я почувствовала, как только увидела вас. Вместе мы сделаем это, и это будет, и никто не сможет это изменить. Мы в нашем расширенном сознании, куда нет им доступа, даже с помощью мескалино-псилоцибино-псилоцибо-мексикана-строфария -кубенсис-д-лусергической кислоты диэтиламида. Всего вместе. Они не могут следить за нами. И они знают это.
Зло, громко, почти срываясь на крик, майор Гещенко сказал ей:
- Спутники! Три штуки! Ты слышишь меня? А будет еще четвертый, и пятый, и нам тогда конец!..
Лиля ответила спокойно, но с каким-то глубоким надрывом:
- Я слышу. Вы, конечно, правы.
Обращаясь к Ларсу, Гещенко сказал горько и гневно:
- Без сомнения. - Он внимательно посмотрел на Ларса, наблюдая его реакцию.
Ларс с трудом произнес:
- Вам никогда не придется волноваться обо мне или моем отношении к ней. С тонки зрения эмоций, она ошибается. Я ясно вижу - почему вы всегда держали ее под таким наблюдением. Я это прекрасно понимаю. А сейчас мне необходим доктор Тодт...
- Он будет здесь через несколько минут, - заверил его майор. - И он будет при вас постоянно, и таким образом у нее не будет больше возможностей для других психотических ударов, чтобы защитить себя от воображаемых атак. А если желаете, один из наших медиков может оказывать помощь...