Но окружающим, кроме Михи сидящего напротив, на всё по херу. Галдёж стоит такой, что наши соседи, добропорядочные семейные стоматологи, завтра опять будут испепелять нас суровыми взглядами в общей кухне. Как испепеляет меня сейчас Миха. Валя, его сокурсница, была приведена на пьянку им и позиционировалась как его новая пассия. Миха задвинул на свой широкий матфаковский лоб квадратные очки-пластмасски (будто из советского фильма про вековое противостояние физиков и лириков) и супится. Миха, само собой, физик. Щас возьмёт да и долбанёт меня по башке табуреткой. Так, что кровища фонтаном и волосья клочьями из макушки. Фоном взыграют бабские вопли: «Мальчики, не надо! Прекратите! Сейчас же, а то мы уйдём!..»
После уже, постояв для проформы в коридоре, лоб в лоб, как пьяные бараны на горном перешейке, и ухватив противника за грудки, мы крепко обнимемся, похлопаем друг другу загривки, и пойдём пить мировую. А Миха будет слюнявить губами мою кровящую маковку и предлагать брудершафт. С перемазанными, будто красной помадой, губами графа Дракулы и выпученными (близорукость -8) глазищами: «За то, что бабы бляди, а солнце даже и не фонарь, а так… — жалкая новогодняя гирлянда во мраке Вселенной».
Ну не виноват я, что девки сами ко мне липнут! Страдаю от этого.
Иногда.
***
Скоро должны вернуться наши гонцы. Могила и Ариец. Могила известный в тверских музыкальных кругах басист. Говорят, неплохой. Попутно он подрабатывает на рок-сейшенах в качестве «Эм-Си», или, как говорили раньше, конферансье. Подчас его словесный понос занятней групп на сцене. Особенно хвалёных московских, которые часто оказываются раскрученным донельзя дерьмом. Играть умеют единицы. Очень славятся бездарностью рокеры «старой школы» — всякие агаты кристи и иже с ними. Видимо, пока правозащитники строчили про них — детей андерграунда — хвалебные эпистолы в «комсомолки» и «литературные газеты», те разучились держать инструменты в руках. Подозреваю, что и не могли…
Ариец отдельная песня. Про это 100-килограммовое, машущее руками, как мельница, и хохочущее тулово нужно писать полноценное собрание сочинений. Чего стоит история, как он и кучка отмороженных студентов-медиков, у которых общеизвестный напаряг со шкалой моральных ценностей (сказывается общение с нутром человека — разжижёнными в формалине потрохами), сняли на вокзале дурно пахнущую бомжиху и решили её по очереди отодрать. Какз водится, ребята были пьяны в сракотан. Отвели жертв в съемную хрущобу Арийца и, пока бомжиха кряхтела, испражняясь в туалете, а после подмывалась, дебилы-переростки, хохоча и матерясь, дрались за право стоять на табуретке и подглядывать за её эротическими потугами в смежное с ванной окошко кухни. (Оные окошки проектировались советскими архитекторами для экономии электричества).
Когда дело дошло до сути — половых потребностей, то дееспособным из медиков оказался один лишь армянин по имени Гамлет. У остальных желающих засунуть естество в презерватив занимательная механика сдулась. А Гамлет этот, похоже, 24 часа в сутки мог совокупляться. Хоть с табуреткой, напиши на ней магическое слово «женьщинь». Дитя разврата с предгорий Арарата. Шашлычно-анаболический самец.
Вдуть или не вдуть для него не вопрос.
После, едва разгорячившаяся (жаждущая отведать смака перед смертью!) бомжиха была выгнана пинками на улицу, медики решили устроить «русское сафари». У одного из них, с фамилией Лёвкин, по случаю оказалась дома пара ружей-воздушек, из которых решили пострелять по уличным фонарям. Подсуетились, съездили за ружьями. Добавили ещё по водочке и пошли. Стрелять быстро надоело, так как меткостью Робин Гуда никто в алкоугаре не отличался.
Нашли движ повеселее: камнями и подобранными с земли брёвнами — благо в бывшей Совдепии навалом — стали выбивать лобовые стёкла машин. После срабатывания сигнализации с хохотом неслись врассыпную. Лёвкин, отодрав от стены телефон-автомат, запихнул его в рюкзак и, приставив к уху эбонитовую трубку, нарезал круги и орал: «Первый! Первый! Я второй! Переходим в контрнаступление! С левого фланга! Бронебойными — огонь!». Тем изображая окопавшегося в землянке радиста образца 43-го в пылу сражения под Сталинградом…
Пока суть да дело, двое, из нёсших ружья, куда-то поотстали. Все решили, что они отлучились в ларёк за пивом. (Нормальная же после отравления мозга водкой мысль, а?!) Или рэкетом попромышлять?.. Словом, идут-бредут наши парни, попутно творя в прочтранстве Армагеддон, как вдруг навстречу им выходят двое мужиков с такими же ружьями-воздушками. Наши недолго думая подлетают с криками: «Где Вася, падлы?, Где Серёга? — то бишь, те самые „оруженосцы“. — Что с ними сделали, мля?». Мужики в свою очередь стоят с резиновыми рожами и не понимают, почему вокруг скачут со звериными рыком бухие антропоиды. Может, это предвыборная агитация «жириновцев»? Блеют в ответ неразумное…