Доблеялись. В ответ запустился руки и ноги человекоподобных обезьян. Словно кто-то дёрнул за верёвочку, оживив лопасти игрушечного вертолёта, заставив его подпрыгнуть и сдетонировать шквал детских визгов. Но наш вертолёт из конечностей был совсем не детским. Бедные мужики оказались живьём засунутыми в драчливую зерномолотилку…
Никто не смотрел на скользкое месиво, которое мужики собой являли через 5 минут на земле, пока кто-то в этой осатанелой куче-мале не сказал: «Пацаны, а ружья-то не наши… наши другие были, я точно помню…» И, тут как тут, подоспели и двое отлучившихся — на самом деле, с баклахами пива и ружьями.
Как выяснили позже, мужики же с тренировки по стрельбе возвращались. Не повезло. После той пьяной ночи быть им чемпионами токмо на параолимпийских играх.
И почему любой человек мыслит себя осью, вокруг которой вращается колесо Вселенной? По-своему, он прав…. Но на деле он лишь махонькая шестерёнка в скопище случайных, себе подобных, деталей, что являют её гигантский прихотливый механизм.
Так я думаю…
***
За общаговским окном угрюмый пейзаж в сепийных тонах. Словно рука бога опустила жухлую, потресканную фотокарточку с красно-жёлтым пейзажем в раствор йода (клён, рябина, ольха, неясно кем посаженная пихта). Сольвент разъел некогда буйные кроны до состояния корявых палок. Торчащие из земли старушечьи пальцы. Дворник реже выходит на работу, почти не будит нас по утрам ритмичным царапом под окном. Стылая земля обнажила из-под листвы дырявые автопокрышки, гнилые палки, целлофан и собачьи какахи — улитки-переростки, натужно побросанные четвероногими куда приспичило.
Миха и Бабай, вместо универа, остаются страдать похмельем, а я, выпростав культи из-под одеяла, комкаю бумагу и пытаюсь сочинить тексты для своей фантасмагоричной группы. О группе, я стал мечтать лет с 12-ти, когда в моем родном захолустье запустили круглосуточную телетрансляцию Эм-Ти-Ви. Мы, жители городка-сателлита, приписанного к атомной электростанции, были почитай первыми в перестроечном СССР, к кому сквозь экран явилась музыкальная грань капитализма. Оттуда я услышал, пронзающую до печёнок, песенку английской панк-команды «Clash» — «Should I stay or should I go?». Увидел «лунную походку» Майкла Джексона. И тяжко «заболел» всем этим. Городок, население коего составляла большей частью строительная интеллигенция, требовал к себе поблажек коммуняцкого режима. До того составить представление о заграничном музле можно было лишь по описаниям Севы Новгородцева — радиодиджея передачи «Бабушкин сундук» на русскоязычном «Би-Би-Си».
«Би-Би-Си» ловилось плохо. Глушилось больными на всю башку вояками и партийными бонзами. В этом являлась извечная аксиома России про то, что правая рука не ведает, что делает левая. Не иначе, то-то и сгубило Совок, а не пропажа в магазинах «докторской» колбасы. Не потому ли 80% россиян мечтают свершить скачок назад в будущее?
К обеду мы раскочегаривались — успевали сгонять за парой пива. Наш сосед Ваня возникал на пороге комнаты в обнимку с гитарой, мы садились и, кто как, начинали лабать на «инструментах»: Бабай молотил барабанными палочками по пустому чемодану, Миха, безбожно фальшивя и дебильно улыбаясь, отчебучивал руками импозантное соло по дну пластикового тазика; Ванька мастырил блюзовые запилы круче Джимми Хендрикса, а я выл как волчара и выбулькивал фонетическую тарабарщину вроде стиха «Дыр бул щыл» Алексея Кручёных — соратника Володи Маяковского по футуристической борьбе.
Хоть с гениями себя и не равняю, но…
Самую живую в жизни вещь, взрывающую костный мозг на молекулы, препарирующую душу изнутри, бьющую наповал поэзией, я слышал вообще не в исполнении профи, а из уст обычного бомжа. Это случилось в дореволюционном ещё здании тверского вокзала (рядом отгрохали хайтэчное, и теперь они функционируют параллельно). Я ждал, уж не помню, по какой нужде, проходящий поезд на Питер. Зяб, растирая ладони в не по-летнему прохладной июньской ночи, и сидел на лавке рядом с отвратной семейной парой (жирные макаронной мучнистостью мужик да баба) и тихим, не считая вони, бомжом.
И вдруг этот бомж запел. А скорее запричитал.
Сначала я не обратил внимания на его вой, но потом стал вникать. По форме это было похоже на древнерусскую былину или речения Гомера.
Попробую воссоздать:
«Ой-ты-батюшки-боже-святы-начал-я-поездочку-в-городе-Рязани-и-носило-меня-туды-сюды-пьяненького-как-собаку-побирался-милицанеры-избивали-а-я-всё-терпел только-плакал-по-тихонечку-молился-боженьке-всемогущему-а-и-после-на-лектричке-электрической-всё-ехал-отседова-по-вокзалам-ходимши-бродимши-окаянный пёс-и-холодал-и-голодал-собирал-баночки-алюминиевые-да-и-другие-бомжи-меня-били-а-потом-любили-одного-звали-Петруха-сын-министров-тожа-ходит-побирается-да-и-сам-я-был-женат-сыновей-у-меня-двое-все-от-меня отказалися-а-жена-померла-в-восемьдесятвтором-люди-добрые-не-знаю-как-живу-и-зачем-куда-несут-меня-ноженьки-до-Москвы-города-добираются-чтобы-президенту-нашему-милостивому-покланяться-упасть-в-ноженьки-и-просить-за всю-землю-русскую-что-одолели-американцы-лютые-окаянные-творят-непотребное-девки-по-улицам-шляются-мужики-издыхают-в-стране-вешаются-ножичками-острыми-пыряются и т. д.»