На курорте так приятно переодеваться
к ужину и вести светскую жизнь! Как ни крути,
а одними шлёпанцами тут не обойдёшься.
Из журнала «Cosmopolitan»
Наверняка, даже сам полководец Наполеон мечтал во сне вести межгалактические побоища на Марсе или Нептуне, но реальность неизбежно брала верх, и ему приходилось просыпаться поутру от приступа энуреза в своей походной кровати, в далёкой и странной России возле населённого пункта Бородино. Мокрые обоссанные подштанники липнут к ягодицам; голова трещит с похмелья; а мозг свербит невыносимая мысль о том, что вчера ты получил звездюлей от слепого на один глаз, грузного старикана, стоящего одним ботфортом в могиле и имеющего непроизносимое на цивилизованном французском наречии имя Микхаиль Иллягионофич Кутьюзофф.
И какое совсем дикое унижение пришлось испытать поверженному императору, когда, уже почти перед самой смертью, на острове Святой Елены из-за гормональной перестройки (тестостерон стал трансформироваться в эстроген) у него начали расти женские титьки и выпадать волосы на лице. По ночам ему ещё снилось, как к нему толпами в шатёр приходили женщины из завоёванных им земель, а он лениво сбросив лосины, тарабанил их раком, одновременно выписывая на листе бумаги, лежащем на их спинах, государственные указы, а утром… утром между ног обнаруживался лишь мокрый сморщенный «пшик».
Впрочем, Наполеон из меня никакой. Как показала жизнь, максимум, на что я гожусь — это толкать перед собой по рельсам пятисоткилограммовую вагонетку, гружённую жидким пенобетоном. Я её и толкаю. Помогает мне в этом узбекский гастарбайтер по имени Фархат, переименованный нашей бригадой бетонщиков для благозвучия в Федю.
На «Федю» Фархат откликается. Так же, как и остальные узбеки из нашей бригады: Паша, Вася, Петя, Миша и другие. А куда им собственно деваться? У них там, в Узбекии, сейчас гражданская война, пенсии и зарплаты, которые выплачивают людям раз в полгода, равняются нашим пятнадцати рублям, на которые можно купить либо килограмм муки, либо килограмм сахара. На выбор. А здесь, на нашем бетонном заводе КСМ-1, они могут заработать себе на дом (у себя, там), жениться, заплатив за невесту приличный бакшиш её родителям, и на оставшиеся деньги жить припеваючи самыми настоящими беями в течение года.
В отличие от узбеков нам, русским, этих 10 000 рублей в месяц, заработанных потом, вдыханием известковой пыли, которая по идее должна отсасываться из цеха вентиляцией — не отсасывается! — недосыпанием из-за ночных смен и прочими прелестями заводского быта, хватает лишь на поддержку штанов. Три человека из нашей бригады имеют высшее образование. Среди них и я.
Зато ганджа у них отменная. Пробовал — угощали. Хотя те же узбеки к наркотикам в массе своей относятся прохладно. Я бы даже сказал презрительно. На кой им эта трава, если они и так постоянно удолбаны их традиционной хернёй под названием насвай — смесь куриного помёта и обычного табака, которую они каждые 15 минут суют себе под язык, за губу и сосут. Вполне легальная вещь. Попробовал раз скрепя — дрянь дичайшая: пятисекундный приход, во время которого глаза съезжаются к переносице, в горле ссыхается подобие невидимого кома и хочется проблеваться. Видимо, что узбеку хорошо, то русскому — табак с говном.
Тем не менее, насколько я слышал, эта вещь популярна в среде классических борцов — неплохо расслабляет мышцы, снимает послетренировочный напряг. Но, по-моему, они просто переняли привычку к насваю от азиатов, у которых профессиональная борьба в крови, обычай. Как у русских пьяное мордобитие. Поздно ночью, всемером на одного.
Чтобы толкать вагонетку по заляпанным ссохшимся бетоном рельсам, требуется неимоверное усилие всех мышц тела. В основном спины и бёдер с ягодицами. Ещё, главное выстроить весь скелет в правильную конструкцию и на выдохе направить всю мощь в одну точку — туда, где ладони упираются в грязно-серый торец вагонетки.
Ждать тебя никто не будет. Весь процесс производства строительных пеноблоков — это беспрерывный конвейер. Сначала собираешь сами вагонетки — чугунные расправленные плашмя «кресты» на колёсиках. На каждый такой крест нужно установить кран-балкой съёмный поддон, далее с помощью своего горба и многострадальной поясницы поднять все борта данного креста и закрепить их здоровенными болтами. После чего уже собранную вагонетку толкают на смазку, где промазывают изнутри отработанным машинным маслом. Потом — к бетономешалке, из которой, как из гигантского сливного бачка, в неё выливается жидкая бетонная смесь.
Какую-то важную роль в этой смеси играет известь, о которой уже упоминалось. Благодаря этой извести вся смесь во время получасового отстоя будет расти и подниматься, словно тесто на дрожжах, а затем, когда она слегка затвердеет, её распилят на специальной резательной машине на аккуратные блоки. Затем всё той же кран-балкой блоки вместе с поддоном отправят на 12-тичасовую сушку автоклаву.