***
…Магическая сила колдовского Гриба указует нам путь! Мы движемся вперёд к пластилиновому, раскалённому докрасна шару Солнца! Его солнечные стрелы пробивают насквозь наши грудные клетки! Внутренности под всей поверхностью кожи зудят в беспрерывном броуновском движении! Нечеловеческая энергетика обуревает наши организмы полубогов! КПД 1000%. Взмахом руки при ходьбе мы способны разрушить многоэтажное здание! Наше дыхание может переворачивать автомобили и выкорчёвывать с корнем деревья! А запах флуктуаций уничтожать всё живое в радиусе действия водородной бомбы! Но нам нет нужды доказывать свою Силу кому бы то ни было! Мы и так знаем, что Сила в нас! Три космических товарища! Три межгалактические ракеты класса «Вселенная-Бог»! Три всемогущих нашкодивших поросёнка! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
***
Безо всякого предварительного сговора мы организовались в единую биомассу. Этакую передвижную Грибницу. Мысль об общественном транспорте даже не приходит нам в голову. Мы шагаем великанскими шагами юного поэта Маяковского, подчиняясь какому-то общему встроенному компасу. Позднее я пойму, что это именно Гриб вёл нас к тому месту, где он впервые дался нам в руки. Но это будет позднее. А пока мы сворачиваем в Парк Победы, где прохаживаются с колясками умиротворённые тёплым воскресным днём мамаши и причудливые в своей немощи пенсионеры. На дороге нам попадается пятно блевотины. «Смотрите!» — верещит в судороге восхищения Биль. Заворожённые, не в силах оторвать лихорадочных глаз, мы столпились вокруг недопереваренной пищи и наперебой разражаемся Ниагарой восторгов:
— О! Эти краски достойны лучших полотен художников-импрессионистов!
— Вы только всмотритесь в удивительное сочетание красного и бледно-жёлтого!
— Я сейчас кончу, чуваки!
Но, размахивая нашими развинченными клешнями, мы спотыкаемся и уже несёмся дальше, не в силах устоять перед открывшейся перед нами панорамой Страны Чудес под ржаво-прекрасной вывеской «П К ПО ЕДЫ». Высотой в человеческий рост папоротникообразные растения, искрящиеся переливчатыми змееподобными телами лианы, бутылковидные сорта пальм — зависть любого нефтяного шейха, достойные экспонаты для персонального мини-оазиса в пентхаусе… на крыше небоскрёба… в самом сердце Омана. А это что за матрона? Ах, это лишь почтенного возраста старушка. Но сейчас она так органично вписана в данный сельвийский контекст — ацтекская, случайно ожившая мумия 4000-летней выдержки в пчелином меду и сброженных листьях коки. Я прямо чувствую, как её гипнотический взгляд пролезает под мою черепную коробку. Тварь! Что ей от меня нужно?! Скорее туда, к спасительному блеску воды меж ветвей. Протекавшая в парке ранее речка-говнотечка теперь — ирреальный сраный РАЙ с перекрякивающимися друг с дружкой утками, вздыхающей при каждом моём вдохе поверхностью воды и целующимися на противоположном берегу Адамом и Евой. Неподалёку Болезный, ничуть не помогая себе руками, обрывает ртом, точно жираф-недоросток, с ветки какого-то экзотического дерева молоденькие листочки. Ещё один представитель местной фауны.
— Ты видишь этих двоих на берегу, они целуются? — спрашиваю я у Биля, силясь раскодировать мозгом то нечётко-плывущее, то излишне-дальнозоркое, то всеохватно-сферическое изображение «действительности».
— Должно так быть, — говорит Биль, на гора выдавая целую бездну смыслов, в которую, как нам теперь кажется, могут заглянуть только отведавшие священного Гриба.
Мысли мои бегут всегда чуть впереди артикуляции, и пытаться облекать их в слова бесполезно. Я начинаю говорить одну фразу и заканчиваю её той, что свежесформировалась где-то в глубине подсознания. Не в силах более сопротивляться нахлынувшему шквалу чувств и эмоций, я падаю в густую болотную траву и лишь созерцаю. Как прекрасен твой мир О, Христос-Магомет-Иегова-и прочее! Как он прекрасен!
***
…Эпизод №2 нашей самоидентификации застаёт нас в том же «сталинском» дворике, где мы брали товар. В поле зрения мягко и неназойливо вплывает наш давешний знакомый Огурец и спрашивает: «Ну как, завтра ещё брать будете?»
Вопрос звучит как лёгкий скрежет затачиваемой напоследок гильотины над головой приговорённого. Если б этот ублюдок только знал, как нас сейчас плющит! Мы сидим втроём на усыпанной песком скамейке. На миниатюрной клумбочке перед нами исполняют какой-то танец шизофреников, выпущенных на свободу, нестерпимо-голубые незабудки. А тут ещё этот, со своей футболкой огненно-оранжевого цвета, от которого хочется навечно потерять зрение, как чернокожий соул-певец Рэй Чарльз.