Видимо, что-то про себя сообразив, Огурец незаметно удаляется. Но от этого нам не становится лучше. Вот уже часа 3 как мы не способны издавать членораздельные звуки, а только бульканье, переходящее в разнокалиберное эхо-хо-хо-хо. Со временем кардинальные проблемы. Ощущение такое, что ты существуешь только здесь и сейчас. И тебя никогда не было до и не будет после. Что такое ЗАВТРА или, скажем, ВТОРНИК, лучше вообще забыть. Неодолимый провал в памяти. От этого — СТРАХ. Неужели, это никогда не кончится?! В нервическом оцепенении я молочу Бильярдо в костлявое плечо — он единственный из нас, кто в своё время прошёл огонь, воду и героиновые отходняки — и, захлёбываясь слезами, причитаю одним вопросом: НУ, ЗАЧЕМ МЫ ИХ СТОЛЬКО СЪЕЛИ?! — НУ, ЗАЧЕМ МЫ ИХ СТОЛЬКО СЪЕЛИ?! — НУ, ЗАЧЕМ МЫ ИХ СТОЛЬКО СЪЕЛИ?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Внезапно, Болезный сползает со скамьи на колени и, схватившись руками за голову, начинает осатанело орать. Через его стоны слышно сквозьзубное: «Темно! Ничего не вижу! Какой-то рёв в голове! ОНИ зовут меня! ОНИ из космоса! ОНИ стреляют из лазеров!»
От страха за Болезного и его душевное здоровье — что мы скажем его матери? — я хватаю у него из рук баранку штурвала и со всей дури жму на гашетку… мерцающие перламутром трассы прорезают безвоздушное пространство… резким рывком я подаю штурвал на себя… наш челночный космический гриболёт послушно взмывает вверх… как корпускулярный кролик в горящей траве… кажется, оторвались… но нужно ещё вернуться на Землю и выполнить задание… на борту у нас 18 ядерных грибоголовок… грибанутые террористы из Грибанистана… взорвать здание Всемирного Грибного Торгового Центра… ВГТЦ… смерть глобальным грибным щупальцам, опутавшим планету… долой грибочеловечество… да здравствует священный Грибоджихад-д-д-д-!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
***
…Мы приходим в себя под придорожным рекламным стендом, гласящим, что шоколад «Папа Карло — это всегда отличное настроение!». В руке у меня неизвестно откуда взявшаяся бутыль минеральной воды. Она кочует между нашими ртами. Постепенно возвращается ощущение времени, приходят в норму зрительная картинка и слух. Господи, неужели кончилось?! Если б простой обыватель только знал, какое это счастье находится в 4-хмерном пространстве со всеми его войнами, катаклизмами, голодом и неразберихой! Пусть это не будоражащий усталый от каждодневной суеты мозг целлулоидный комикс, где всё цветёт и пахнет. Но зато, здесь есть такие понятия как: МИР, КРАСОТА, ДОБРО, ЛЮБОВЬ… — так, кажется, начался стандартный отходняк под кодовым названием «Депрессивный Психоз». Всё, как и предсказывали знатоки-грибоеды.
Со слезами умиления мы сажаем Биля на маршрутку. Ёж-вашу-Машу, это смахивает на проводы солдата на фронт. Вот он помахал нам рукой. Почему я никогда не таскаю с собой носовой платок?! Как это поётся… э-э-э… «Шёлк-оооооо-вый синииииииии-й плаааааааа-точек»…
Мы идём вдоль гремящей машинами автострады. Впереди две мокрощелки лет по 13. Я обгоняю их и, размахивая руками как пропеллером, начинаю втирать им про то, «как прекрасен мир и вообще планета Земля; как много здесь чарующих Незнакомок; что нужно любить людей и другую всякую зверушку…».
Девки с испугу шарахаются в сторону и, несмотря на беспрерывный поток машин, перебегают на другую сторону улицы. Приняли за психа. Но я всё равно прощаю их прощением тибетского умудрённого годами старца. Благословляю вас, дети мои! Остались только мы вдвоём с Болезным в этом бренном мироздании. Я спрашиваю у него:
— Как думаешь, Бог всё-таки есть?
— А буй его знает…
ХОЛОД И ШИЗА / 1998
К бою лёжа переходят как вынужденно таки преднамеренно. Вынужденно — когда сбили с ног, или потому, что поскользнулся. Преднамеренно — если противник обладает явным преимуществом в бою стоя и единственное, что остаётся, это атаковать его с земли.
Анатолий Тарас «Боевая машина»
— Да-да, я всё усёк! Буду на вечернем автобусе. На 16.10. В Твери, значит, примерно к шести — встречай.
— С ночевой?
— Не-а, мне завтра в смену. На сутки. Сразу назад.
— Хоккей. Только объясни мне сначала, как заряжать это дерьмище. А лучше сразу заряди. Двух патронов будет достаточно.
— Ладно. Есть у отчима пачка «на уток». С дробью. Обрежешь сам?
— Спрашиваешь, бля… с детства к тяжкому физическому труду приучен. Отец с пяти лет ножовку всучивал. Это потом из меня — Мастер-Ломастер.
— Ладно. Еду.
Голос Филыча, искажённый двухсоткилометровым расстоянием и коммуникационными помехами до звука зафуззованной гитары, обрывается сам собой. В барабанную перепонку из целлулоидной трубки (ещё совкового образца) пищит телефонный зум. Точно выпавший из гнезда — вечно голодный — кукушонок.