На шум сбежались мужики, по-джентельменски затихарившиеся — «пусть пацаны сами разрамсуют» — за уложенными в вязки, готовые к отгрузке пакеты «Георгин».
…Отвертка не простая. С встроенным миниатюрным бластером, разрушающим нейронные связи в плоти противника при нажатии невидимого спускового крючка сбоку гофрированной, обмотанной синей изолентой, ручки. А сразу и не подумаешь. Обычная надпись по кругу — Made in China. Её в своё время подарил мне монах-миссионер, разносивший по галактикам Учение Эрзаца Горбатого, который впервые внедрил его в практику межзвёздных отношений. Учение заключалось в том, что миссионер прилетал на малозаселённую планету в первобытном состоянии, и путём молекулярной трансформации поселялся в половых органах какой-нибудь самки или самца, если таковые имелись (многие планеты заселены гермафродитами, но не суть), и появлялся в положенный срок на свет. По прошествии 33-ёх оборотов планеты вокруг её Солнца, в течение которых он жил обыденной жизнью и занимался тупорылой профессией вроде плотника, скорняка, сапожника или чего там у них, наш монах внезапно начинал провозглашать себя сыном Солнца, Самой Высокой Горы, Самой Ужасной Зверюги. смотря чему поклонялось население. После серии мытарств и зверского убиения населением новоявленного Мессии, его обзывали неоспоримым Богом. А монах считал задачу выполненной и избирал жертвой теологического эксперимента следующую планету. Покидал бренную оболочку реципиента и отослал отчёт о работе в межгалактическую канцелярию Ордена Эрзаца Горбатого. Так они проводили колонизацию сознания аборигенов, подготавляя его к будущему нашествию расы Эрзацийцев сразу, как на их родной планете истощатся запасы ископаемых минералов. Пришествие было не за горами. Оно должно было случится на всех покорённых планетах одновременно, в ближайшие 10—12 световых лет…
После случая с отвёрткой Валерьян провалялся в хирургии с месяц. Хотели было ногу оттяпать из-за гангрены. Но обошлось. Выкарабкался пиздюк. Базлать не по делу стал меньше, и вообще — место «шестёрье» чуять.
***
— 45 секунд па-а-дъём! — завизжало в ухе бензопилой. И тут же мужики лениво принялись тушить бычки о железную крышку стола, натягивать рукавицы, звучно схаркивать в угол, туда, где высилась забитая отходами урна.
Это Катька-Бригадир. На вскидку ничем не отличима от подопечных. Те же мужичьи повадки: «гоп-стоп я подошла из-за угла». Та же «беломорина» гармошкой в потресканных, как дно ручья в Каракумах, некрашеных губах. Стальные коронки вперемешку с квасной окрошкой зубов. Только серьги висят из-под растянутой до состояния слоновьего презерватива вязаной шапки. Выдают слабый пол. Да глаза с грустинкой. У мужиков больше злоба.
— Шестеро в цех — складывайте «Кактусы» к выходу. 150 пакетов. Двое на — на отгрузку. Там машина из Зеленограда. Остальные тоже подтягивайтесь. Ну, чё расселись, в натуре? Подъём, ёбтыть…
Будто зэки под недрёмным оком вертухая, цепочкой двигаем к цеху. Валерьян о чём-то пошептался с кучерявым Коляном. Шмыгают назад в вагончик. Один прихрамывая, другой — плетя ногами похмельные кренделя. Будут ваньку валять, пока остальные въябывают. Матёрые сачки.
Катька кривит на них усталый уголок рта с пахитоской a la russ, но молчит. Сердце её доброе. За жизнь и не на таких насмотрелась. Ещё когда срок мотала по бытовухе в Больших Перемерках за убийство мужа. Подробности неведомы.
Она и на зоне бугром была. На этот же завод зэчек водила. Только в цеху их ставили на конвейер. Там работёнка полегче — стой себе да смесь готовь из торфа, опилок и нитратов. Потом в чан смесь ссыпай, рычаг надавил, а после машина сам упакует. А там уж и мужики на отгрузке.
Задачей Катьки было следить, чтоб у зэчек с вольнонаёмными непотребства али иной оказии не вышло. У начальника зоны с директором завода раньше договор был, ещё в Перестройку. По поставке бесплатной рабсилы. Потом лавочку прикрыли. Да всё одно, почти все вольники — это бывшие зэки с Больших Перемерок. Ёбты, выйдешь с зоны — на нормальную работу не берут, потому как теперь везде цивильный правит Капитал. Вот и возвращаешься на родной завод, что гудит-шумит.
А нам-то хули — ебись он в рот…
Пахнущий бензиновой отрыжкой фургон КАМАЗа походил на китовью прямую кишку, которую полагалось забить до отказа природным, как говорят, экологически чистым удобрением: «Кактусы», «Георгины», «В последний путь», «Ноготки» и т. д.
Фантазия у них, в отделе маркетинга, работает славно.