«На пасту похоже и перепелиными яйцами походит»
«А это гранат в разрезе. Спелый. Сочный» - ко второму.
Костя себе под нос матерится.
«Запомню его как – месторождение. Полон сюрпризов. Тебе бы понравился. Авось даже любимчиком стал» - тут же ответ от Толи приходит.
Юмор у нас, как и у большинства врачей – специфический. Но без него никак нельзя. На конференциях, лекциях, совещаниях – мы серьёзные, сдержанные люди. В жизни – как все, и веселимся и плачем.
- Дай - ка свой телефон, - не дожидаясь моего ответа, Костя выдергивает гаджет из моих рук.
- Ну и замашки.
Не обращая внимания на моё недовольство, он заходит в галерею и бегло начинает просматривать содержимое. Каждую папку. Чего ещё хотеть от человека его профессии? Задерживается только в разделе «камера», до конца пролистывает ее содержимое.
- Алён, последнее фото твоё сделано ещё в мае, серьёзно? – он на локте приподнимается, чтобы меня лучше видеть.
- Я не люблю фотографироваться, - отвечаю спокойно.
Это правда, мне не нравится ни процесс, ни результат. В зеркале я писец какая красивая, а на фотографиях обычная бледная девица.
- Ты гонишь?! – возмущается недоверчиво.
- Так вышло. Не надо мне только диагнозы ставить. Я абсолютно нормальная.
Забираю свой телефон и переношу фото, которые Толя прислал в папку под названием «Моя прелесть». Я реально их собираю, тут разные от абсолютно белых правильной формы – до витиеватых лиловых.
- Я с твоим отцом абсолютно согласен, - выдает задумчиво. Не понимаю о чем он. – Работу тебе надо менять обязательно, - оу. Я ему как-то рассказывала о наших разногласиях с родителем.
- А ху ху не хо хо? – интересуюсь у Кости, не слишком ли много он хочет.
- Как ты дожила до своих лет с нетронутым красивеньким личиком? – Костя ложится на спину, поправляет подушку под собой и дергает меня на себя. Одной рукой мертвой хваткой к себе прижимает, второй забирает из моих рук телефон, кладет его на кровать, после этого пальцы наши переплетает и подносит мою руку в своим губам. Трепет скручивает внутренности в пружину. – Подумать только, она меня на хрен только что послала, а я ей руки целую, - говорит со смешком. – Завтра сам тебя в аэропорт отвезу. Всё, спи. Жутко бесишь меня.
Глава 73
Мужик сказал – мужик не сделал, это не про Костю. Ещё и завтрак без моего участия приготовил. Сижу в здании аэропорта и пью кофе. Рейс задерживают из-за погодных условий.
Первые полчаса Костя сидел со мной, успешно отбривая всех звонивших ему, а позвонили ему за это время раз двадцать. По итогу не выдержав я его отправила долг выполнять. Он хоть и сделал обиженно – прискорбную мину, но спорил всё же не долго.
И вот я, сидящая в гордом одиночестве, стараюсь игнорировать навязчивое внимание двух , в сравнении со мной, малолетних парней. Понимаю, ещё чуть – чуть и один из них, а то и она, бубенчики свои в мою сторону прикатят. Дебильное Наташкино динь – дилинь в голове звучит. Это клиника. Не надо было Костю вчера останавливать.
Телефон вибрировать начинает. Впервые мне жаль, что это не сектанты и не представители компании по производству пластиковых окон, я бы лучше их заменила, чем с Артёмом сейчас разговаривать.
- Слушаю, - отвечаю ровно. Обиды уже нет, недопонимание только осталось.
На том конце провода явно выдыхают.
- Неужели ответила. Я не ожидал…
- А позвонил тогда зачем?
- Чтобы послушать как ты язвишь, - делает паузу небольшую. – И извиниться хотел. По жести вышло вчера. Я не хотел чтоб так вышло. Слез твоих не хотел. Думал получится с тобой поговорить, как раньше.
Внутри неприятно ноет. Как раньше, кто бы сомневался.
- Тёмочка, послушай, пожалуйста, как раньше уже не будет. Никогда не будет. Ты скоро станешь отцом. Маленькие пяточки, пальчики… Блин, да ты только представь?! – задыхаюсь, потому что сама представляю. – Это прекрасно. Я не могу маленькому человечку жизнь портить. Если быть честной, то и не хочу. Счастливой быть хочу. Не с тобой.
- С ним? – я в его голосе слышу и боль и раздражение.
- Да какая разница, Тём. Пойми, тут главное, не с тобой. Не получается у нас по нормальному, а от плохо я невыносимо устала. У тебя так вообще замечательный шанс появился, позволь себе быть счастливым. Мы с тобой год так точно, как два мазохиста. Взрослые люди, с высшими – то образованиями, - на двоих у нас их четыре. Последнее предложение произношу голосом деда, решившего кончину свою на кафедре встретить, напоследок студентов помучать своей монотонностью.
- Скучать по тебе буду, Василек, нечеловечески, - Тёмка закашливается. – Поверить не могу, что прощаюсь с тобой.
Мы оба молчим. Пауза затягивается, в момент когда хочу попрощаться он продолжает.