Вау. Неожиданно. Медленно киваю, глаза распахнув, мол, да что ты?! Эксгумация в четвертый раз, это сильно. И бестолково. Тело покойного, очень богатого дедушки буквально на части наследники рвут.
- В этот раз кто?
- Дочка прикатила в наследство вступать. Утверждает, что на момент составления завещания уже дедок был не в себе.
- Они сами там не в себе.
- Пошли, детка. Дядя Толя добрый сегодня, на выбор тебе: трепанацию или гисту хочешь делать? – произносит с улыбкой от уха до уха, взгляд маньячный.
Стоит мне подняться, он тут же хватает меня за пряжку ремня и тянет в наш милый цоколь.
Работа привычно меня увлекает, позволяет отвлечься от грустных мыслей. У Толи смена до четырех и я остаюсь до последней минуты. Затем мчусь домой в порядок себя приводить, перед встречей с ребенком необходимо быть аккуратненькой. Смываю макияж, принимаю душ, торопливо влезаю в светлый спортивный костюм. Встреча с этими парнями для меня волнительна, хотя я и наложила вето на Костю.
Ручки у меня золотые, по его утверждению, лишь такое объяснение можно дать спокойному поведению сына. Снова мы закончили быстро, затем разминаем непарный мышечный орган.
- Скоро на папу будешь рычать, - резюмирую. За что получаю тычок пальцем в спину, от этого самого папы.
- Как динозавр, - скалится мелкий, изображая при этом руками у лица лапы, когтистые.
- Именно так.
Собираюсь уже уходить, но Петя меня за рукав ловит.
- Выпейте с нами чаю. Пожалуйста. Папа пирожные купил, если Вы уйдете он со мной не поделится.
- Сам их все съест? – удивляюсь, усиливая эффект взмахом рук.
Петя хихикает. Костя глаза закатывает, обреченно вздыхая. Смотрю на него, мол, спалили тебя.
Ситуация в корне неправильная. Оставаться излишне не стоит, от слова совсем. Но как ребёнку откажешь?
Достаю из сумки коробку с шоколадными яйцами.
- Тебе, наверное, столько нельзя. Давай договоримся, твои игрушки, а шоколад папа съест?!
- Конечно! – Петя несется на кухню, миг и уже на стуле сидит, в ожидании сложив ручки свои на столе.
- У меня все зубы выдадут, - стонет Костя, с гримасой страдания на лице.
- И попа слипнется. Но вопросы решаемы, - успокаиваю его.
Глава 45
Моя жизнь словно прорубь и я в ней карась, подмороженный. Туда поплыла, сюда поплыла. Толку нет, но мне нравится. Не знаю, может кого – то стоя в шесть утра под горяченным душем посещают умные мысли, типа: «А не проиграть ли мне в памяти ферзевый гамбит Рубинштейна?», но меня – нет. В голове булькает что-то, похожее на пузыри при варке киселя, оказывается это мысли мои.
Через полчаса снова идти мучать ребенка. Лечение наконец-то начало свои плоды приносить. Для этого Косте пришлось показать Петю другому врачу, моему однокурснику, по моей же рекомендации. И вуаля! – ребенок пошел на поправку. И буковку «р» мы уже в большинстве слов выговариваем. Всего – то за десять дней. «Мы», потому что и для меня это в новинку. Учить детей – совсем не моё. Проще студенту объяснить, как вырезать пупок, удалить прохудившиеся участки и пришить на прежнее место, без потери в эстетике.
С папой его всё куда тяжелее. Мы вроде бы просто общаемся, но слишком плотно. Как-то так вышло, совсем незаметно, что мы с ним стали на связи… чуть ли не сутки напролет. Кому скажи – обхохочутся. Я, человек у которого нет социальных сетей, никогда не выкладывающая собственные фото в мессенджерах, сижу и двадцать четыре на семь пишу сообщения. Естественно, не круглосуточно, но когда я вышла на смену, мы с ним с часу ночи до пяти утра переписывались. Ну ебобо же? Ебобо. Страшила мозг просил у Гудвина, а мне всего лишь надо научиться им пользоваться. Но вместо этого, ёжики душистые, я с замиранием сердца жду пиликанье телефона. Даже звук приятненький поставила.
Вчера я приехала поздно, Петя меня ждал в пижамке, чистенький, почти готовый ко сну. Идеальный ребенок – после укола сразу уснул. Еще девяти часов вечера не было.
Костя видя моё состояние, сжалился и покормил меня ужином. Разговор вышел долгий. Он рассказал, что Жанна в Египте, отдыхает после «кощунственных условий, дурного питания, вони и хамского персонала больницы». Поездка настолько «горячая», что и в суд, на бракоразводный, процесс она не пришла. Перенос.
Я никого не сужу, а как бы сказала сестра – «ты не рожала, тебе не понять». Но мне реально не понять, как можно бросить больного ребенка и улететь развлекаться. Пусть даже папа и бабушка очень ответственные и любящие.
Бедный мой ребёнок, будущий, я тебя вниманием своим замучаю. Беспощадно.
В первой половине дня чувствую себя на гребне успеха – яхта у меня появилась. Сделана она «три д» ручкой, но это мелочи, абсолютно незначительные. Малыш старался, переживал понравится мне или нет. Ставлю её (а она с подставкой, на секундочку!) на рабочий стол, фотографирую и отправляю Косте с посылом, мол, всё круто, пришвартовала.