Жалеть себя это последнее дело. Искать причину в окружающих – удел неудачников. А я собственно кто?
Низко голову опускаю и до боли губу нижнюю изнутри закусываю. Не люблю слабость в себе, любую не переношу.
В ухе, о своей любви к Диме, начинает распинаться Лариса Черникова.
Кокосики – пиздосики, дожила ты, Алёна… Зато красивая.
Представляли, какую я ценность придаю «красоте»? Отож. Нахербысдалась.
Мой акт самобичевания прерывает стук в дверь. Первая мысль – Наташа. Не буду открывать. Пофиг, что свет в окнах палевно горит. Телефон – отключен. Может, я топлюсь в свое удовольствие.
Когда спустя минут десять стук не стихает, но продолжает быть настойчиво – спокойным, я понимаю – не она. Эта умница бы уже ногами долбила. Приходится отложить своего мягкого питомца и идти проверять, кому это не сидится дома в дождливую погоду.
Не успеваю в глазок заглянуть, как из – за двери доносится голосом Кости:
- Открывай, я знаю, что ты к двери подошла.
Какие мы, однако, ушастые.
Открываю замок, толкаю дверь и руки на груди скрещиваю.
- Чё надо?
- И тебе, Алёнка, привет. Я тоже рад тебя видеть, - произносит бодро. Без приглашения шагает в квартиру, на ходу начиная снимать верхнюю одежду. – Я ждал – ждал и устал ждать твоего прощения. По ходу с этим решим. Держи, - крафт - пакет мне протягивает. Я как стояла, так и стою. – Не будь букой, бери. Это наш ужин. Ты, судя по твоим передвижениям, решила от материальной пищи отказаться. Придется спасать.
Я даже не знаю, что меня возмущает больше его наглость или то, что он за мной следит.
- Ты нормальный? – все, что сказать получается.
- Я да, а ты, походу, не очень, - обхватывает мой подбородок одной рукой, поднимает голову выше, к свету. - Плакала? Снова Шум?
Как могу отрицательно головой качаю, он так и держит.
- Ладно, расскажешь за ужином, - дает мне свое королевской позволение.
Далее, так и не дождавшись моей помощи, самолично несет пакет на мою кухню. Без моего позволения. Безмолвно слежу за ним. Мне интересно, предел у бесцеремонности есть?
Видимо нет. Оставляет пакет на кухонной столешнице, и прямиком в ванную отправляется. Шаг уверенный, словно точно знает что и где находится.
- Ты планировку квартиры моей смотрел? – озвучиваю догадку.
- Одним глазком, - отвечает обыденно.
Расстегивает манжеты, запонки на зеркальной полочке в ванной оставляя, закатывает рукава рубашки до локтей и начинает мыть руки. Честное слово, как полная дура стою и смотрю на мышцы его спины. Зрелище завораживающее.
Любовь следоков к белым рубашкам меня всегда трогала.
- Нравлюсь? – пропускаю момент, как он оборачивается. – Ты мне тоже. Представляешь, какое совпадение чудесное? Нам полезло.
- Скажи мне, пожалуйста, тебя ничего не смущает? – уточняю, слегка откашлявшись.
- Если быть честным – смущает. Даже смущают. Твои бесконечно длинные и охуенные ноги. Очень интересно, где они заканчиваются, - проходится по ним откровенным взглядом.
- Блд, - вылетает из меня на выдохе тихо. Костя улавливает, и посмеивается.
Я гостей не ждала. Эффект неожиданности меня ввел в беспамятство, я даже не подумала о том, что на мне только ультракороткие домашние шорты и футболка, заканчивающаяся примерно там, где они начинаются. Ещё и лифчика нет. Если сейчас и соски встанут, это будет финиш.
- Переодеваться не надо, я уже всё рассмотрел. Дальше только голой. Но не сейчас, - говорит так, словно я уже снимаю с себя остатки одежды. – А то у меня встанет, а я голодный. Не люблю трахаться с урчащим желудком.
- Может ты свалишь? – после его слов, начинаю в себя приходить.
- Нет, малыш, у тебя поужинаем. После можно съездить куда – нибудь.
Как ни в чем не бывало идет обратно на кухню, слышу как кухонный шкаф открывает, тарелки цокают друг о дружку. Забываю всё, что знала о бесцеремонности до этой минуты.
Иду в гардеробную и достаю с полки первое попавшееся платье, черное, до середины бедер, сверху обтягивает, снизу колокольчик. Ткань плотная, обычно ношу его без верхней части белья, сейчас тоже.
- Прошлый наряд мне больше зашел. Но это тоже неплохо, - смотрит на мою грудь под разными углами. – Мне кажется или я сосочки вижу?
- А мне кажется, что ты охренел! – цежу сквозь зубы, кое – как сдерживаясь.
- Тебе показалось. Я просто ждать устал. Пока развод оформлю, ты уже переспишь с кем – нибудь. Я не переживу, - вещает повернувшись ко мне спиной. Раскладывает ужин по тарелкам, греет в микроволновке.
- Поспешу тебя расстроить. Я уже не девственницы. Давно, так сказать, трахаться умею. Может дома у себя перекусишь? А – то зальешь мне тут слезами пол ещё.