- Я ещё месяц назад в квартиру перебрался. Мы с ней детей не планировали.
- Секс незащищенный предполагает их появление. У нормальных людей. Или хочешь сказать, у тебя изменилось что – то в жизни?
Он молчит, а я и без того знаю, что не изменилось. Он во всем и всегда поступает так, как надо ему. Власть только усугубляет чувство вседозволенности, и девочки безотказные тоже.
- Алён, - замолкает. С минуту сидим в тишине. Она давит, а я и так внутри полыхаю. – Содержать и её и ребенка проблемы мне не составит. Давай мы попробуем снова. Пожалуйста. Не выходит о тебе не думать. Никак, - разводит руками.
Щеку рукой подпираю и смотрю на него. Вроде такой же, виски только поседели, но сострижены коротко, почти незаметно, а чувство у меня вызывает иное. Вернее не вызывает почти ничего. Есть только воспоминания.
- Со мной тоже уже не получится. Ты ведь понимаешь это сам. Вспомни, пожалуйста, когда у нас было легко и хорошо? Я напомню - на новогодние праздники, в Суздале. Даже не этот год, прошлый встречали. Скоро два года будет. Всё время после мы постоянно ругаемся. Ты хочешь быть счастливым, но сам себе не даешь. Не появится, Артём, человек, который тебя счастливым сделает по щелчку пальцев. Родной, это труд! Где – то сдержаться, где – то отвлечься, заботу проявить. Ты же можешь, я знаю. Компашка ваша дебильная, ничем хорошим эта дружба для тебя не закончится. Столько лет труда готов спустить в унитаз? Им все равно, а тебе нужно следить за своей репутацией.
- Тебе не всё равно? – прищуривается, голос его звучит вызывающе.
- Мне, твоей бывшей любовнице, звонит твоя жена, ночью, в слезах, рассказывает, что беременна от тебя, просит тебе сообщить. Ты, блд, хотя бы понимаешь всю патовость ситуации? Это же ужас! Мы с ней вообще не должны были. Очнись уже, Шумов! Ты не только ей и себе жизнь портишь, тут теперь ещё одна жизнь замешана. Жизнь маленького человека, который не виноват, что его отец в себе разобраться не может! – говорю тихо, но на пределе эмоций, сердце разорваться готово.
Ну же, Артём, ты же понимаешь, как мне важно, чтобы ты услышал меня.
- Никто, никто, Артем, тебе не поможет стать счастливым. Только ты сам. Отправная точка дана. Надо действовать, - смотрю на часы, пора на работу. – Не ругай её только за то, что мне позвонила, да и вообще не ругай. Я проверю. И пока в себя не придешь, не звони ей, а то знаю тебя.
Она ещё хотела ему рассказать, что наврала ему о том, что принимает таблетки. Но я её уговорила об этом молчать. Люди нетерпимы к своим же грехам.
Смотрю в окно. Костя рядом. Вышел из машины и ждет.
- Я от тебя ребенка хотел, Ляль.
- Видимо неточно посыл для вселенной сформировал, - шепчу.
Словно сотни бутылок шампанского разом в голове открывают. Слова Артёма канонадой по моему сознанию проходятся. Катализатор всё же срабатывает. Привет, преисподняя, я снова с тобой.
Он, возможно, что – то ещё говорит, но не слышу уже. Прощаюсь и ухожу. В глазах уже потемнело.
Воспроизвожу в памяти моменты из своего первого вскрытия. Надо отвлечься. Выходит хреново.
- Поговори со мной, - оказывается, что я уже у Кости в машине, пристегивает меня аккуратно. – Ты бледная. Держи, - вкладывает мне в руку стакан с кофе, на колени кладет шоколадку. – Давай поиграем?
Начинается. Обычно, когда он хочет отвлечься после работы или общения с Жанной, просит рассказать ему что – нибудь. Или мы с ним играем в вопрос ответ. За время общения я узнала столько всего, от любимого цвета до предпочитаемого вкуса пасты зубной, сейчас же пытается меня так отвлечь.
- Ну же, малышка давай, - начинает вопросами засыпать.
Обычно мы их по очереди придумываем, сейчас же только он задает, я отвечаю, сам отвечает и новый озвучивает. Без остановки и времени на подумать, несколько секунд нет ответа и коленку мою сжимать начинает.
После очередного прикосновения глаза открываю и понимаю, мы рядом с подъездом моим.
- Мне на работу, - поворачиваюсь и смотрю на него.
- Сегодня у тебя выходной, точнее больничный, - беззаботно паркуется.
- Я не хожу на больничный.
- Пора начинать. Не спорь, я уже позвонил. Фильм посмотрим, поспишь. Ты правда бледнющая, - открывает обертку, отламывает кусочек шоколадки и ко рту мне подносит, приторможенная я, послушно рот открываю.
Выходим с ним на свежий воздух. Стараюсь не думать, но то и дело проваливаюсь в прошлое.
- Ты руки не мыл, - меня озаряет.
- А я ждал, когда ты опомнишься, - смеется надо мной.
Фильмы я, естественно, не смотрю никакие. Костя уходить отказывается, разваливается у меня на кухне.
- Не даешь мне пострадать вдоволь, - кричу ему из гардеробной. Зашла за полотенцем, хоть в душе от него закрыться на полчасика.