Толя резко обхватывает меня за затылок, тянет за волосы, заставляя голову запрокинуть. Не больно, но ощутимо. Представляю как удивляются свидетели данного действа.
Сразу после трудоустройства в Центр я боялась ему в глаза смотреть при приветствии, сразу их опускала. Сейчас же стиль нашего общения фривольным можно считать.
- Ты опять принимала? Алёна, блд! Так нельзя! Я тебя предупреждал, сначала желудок промою с десяток раз, потом месяц капаться будешь!
Из – за своих мыслей далеких я не сразу понимаю, о чем он говорит.
- Чего? – освобождаюсь из его хватки. Напоследок он старается мне в глаза заглянуть. – Боже! Да смотри, - распахнув глаза, смотрю на него. – Ничего ты там не увидишь.
- Потому что ты слишком умная и жизнью наученная. Узнаю, блин, придушу лично. Ты меня поняла?
Поняла. Теперь поняла.
После того, как потеряла ребенка, меня долгое время накрывало конкретно. Боялась спать из – за постоянных кошмаров. Бодрствуя, испытывала нервоз, на грани с паранойей. Детский плач вперемешку со словами Артёма в голове звучали круглосуточно. Как итог - была состряпана смесь из таблеток, позволяющая по несколько дней к ряду не спать, без потери концентрации, заодно и нервная система парила в облаках. Состояние глубокой отрешенности, всё видишь, всё понимаешь, но эмоций от происходящего вокруг не испытываешь. Не наркота, привыкания сильного не было, но на работе сердечка чуток сказывалось.
Таблы это идея. Если такой ритм вливания «чудесных» событий в мою жизнь продолжится, могу не устоять.
- Алена, в чем дело? – ну, точно, не отстанет, придвигается ближе ко мне и смотрит взглядом… экзаменатора, мол, девочка, я всё о тебе знаю.
Вздыхаю, ладони тру одну об другую, поворачиваюсь и смотрю на него. Говорить сейчас или нет? Шуму будут до небес, когда все узнают. Пусть отдохнет пару лишних часов.
- Зайди ко мне, как вернешься. Покажу кое – что.
Начинается совещание, а мои мысли летают от одной к другой со скоростью света. По базе ДНК надо проверить находки свои, папе позвонить – узнать как Родион, проверить останки тел, что нашли в той же бытовке, за Костю начинаю переживать, опять же неспроста мать его за него так волновалась.
Откровенно себе признаюсь, эта резко вспыхнувшая привязанность меня пугает. До чертиков. Все места в моем круге тесного общения посчитаны и распределены. Влез, однако, без очереди.
И чего мне не жилось то спокойно?! Чудные ощущения, когда в твоей голове живет чужой человек.
Словно чувствует, что я о нем думаю. Сообщение от Кости приходит:
- «Аленёнок, привет. Не мешало бы тебе отдохнуть. Куда хочешь? Скажи, я оплачу. Возьми без содержания. Это моя личная просьба»
Глава 62
Подхватываю со стола колбу пустую и что есть мочи в стену бросаю. Грохот прокатывается по помещению, затем звон осколков, бьющихся об пол. Тишина, наконец, воцаряется.
Немало я их удивила. Или даже сказать – ого – го как.
- Туды её в качель, - Толя промаргивается, но взгляд у него всё равно остается обескураженный, дескать, не такая уж и плохая идея с таблетками.
Сейчас это не главное.
- Зоя, будь человеком, выйди уже из моего кабинета, пожалуйста, нахрен, - последнее слово интонацией.
- Алёна, я помочь хочу! - в её голосе даже сейчас звучат нотки манерности.
Плотно челюсть сжимаю и смотрю на неё, полагаю, что злобно.
Все собравшиеся впервые видят меня в таком состоянии. Даже по пальцам мелкая дрожь ходит. Стараюсь дыхание восстановить, но получается плохо.
- Твой пассаж о том, как тебе жаль, умиления у меня не вызывает, даже напротив – тошно. Не ты ли матери этой девочки год назад в уши яд свой лила, дескать, сама она у вас виновата, выряжалась, как простигосподи, вот и поимели. Полюбуйся теперь, - взглядом, на снимки лежащие на столе указываю. – Или хочешь, спустимся, я тебе покажу морозильник нужный? По пути, заодно, расскажешь мне, как надо гнобить собственного ребенка, чтобы ему в бытовках с левыми мужиками лучше жилось, чем в доме родном? - с каждым моим словом она бледнеет всё больше, вот – вот упадет. Сама пришла, никто не звал. – Человечность, где она спрятана? – вскидываю брови, она молчит.
Все собравшиеся молчат. Толя. Борис Эдгарович. Несколько человек из следственных органов, и даже Зоя, хотя рот ее всё так же открыт.
Психи меня накрывают нечасто, вывести сложно. Но успокоить после – вот где квест начинается. Сейчас именно такой момент, меня рвет на части, они это видят и даже не пытаются слово вставить. Если бы эта курица не начала причитать, мы бы продолжили диалог конструктивный.
Год - два назад было дело: девушку изнасиловали. Шла домой после учебы. Обычная девчушка. Я видела её в той одежде, в которой она была в момент нападения. Ничего откровенного. Выше колена, но и ей даже двадцати лет нет, в чем, блин, молодежь сейчас ходит? После с её матерью говорили долго, объясняла, что все признаки сильнейшего нервного срыва у ребенка на лицо. Не думаю, что она вняла совету. Орала на неё, как идиотка. А наша умница, что стоит сейчас напротив меня с глазами и ртом распахнутыми, поддакивала ей, только распыляя гнев материнский.