В 1983 году мне наконец удалось встретиться с Сусликом. К этому времени у меня была готова новая программа экспериментов, с которой я и обратился к нему. Эта программа предусматривала детальное исследование повторных флуктуаций, то есть таких, которые происходят при продлении стационарного режима за первую флуктуацию. Я надеялся найти корреляции между повторными флуктуациями и с их помощью прояснить вопрос о «памяти» Суслика. Начиная с 1976 года Гассенди и Томако, имея в виду ту же цель, что и я, искали корреляции между первыми флуктуациями в «соседних» режимах — и не нашли. Кроме того, они установили, что если за первой флуктуацией продлять режим с помощью прежнего ведущего слова, то Суслик воспринимает это как новую последовательность и повторные флуктуации по своим вероятностным характеристикам ничем не отличаются от первой. Моя идея заключалась в том, чтобы продлять режим при помощи слова, данного Сусликом в первой флуктуации, таким образом, мы, сами коррелируя, можем как бы «навести» Суслика на ответную корреляцию. Результаты этих экспериментов оказались поразительными. Уже первая последовательность, начатая мною со слова «слон», имела такой вид:
СЛОН → слонь → слёнь → сьлёнь → … → сьлёнь → НЭК (2725 шаг) → нек → некь → … → некь → КЫ (3919 шаг) → ки → … → ки → АК (4566 шаг) → акь → юкь → … → юкь → КЫХ (4987 шаг) → ких → кихь → … → кихь → ХОД (5152 шаг) → хёд → хёдь → … → хёдь → ДЫГ (5211 шаг) → диг → дигь → … → дигь → НОГ (5230 шаг) → нёг → нёгь → … → нёгь → ЫН (5236 шаг) → ынь → инь → НА → ня → ня → НЭТ → нет → неть → ТО
Как видим, интервал между флуктуациями быстро сокращается — каждый раз примерно вдвое, так что под конец Суслик уже даёт новое слово сразу же, как только исчерпаны все искажения предыдущего. Даже слово НЯ, принадлежащее к «группе удовольствия», задержало его лишь на один шаг! Интересно также, что Суслик как будто стремится разнообразить последовательность за счёт введения новых согласных: всякий раз, как в предыдущей флуктуации появилась новая согласная, он в следующей использует именно её. Ни о какой стационарности уже и речи не может быть в этой части режима, которую я назвал «игровой областью». Здесь возникло даже явление, которое не наблюдалось раньше никогда, а именно: сокращение времени реакции (до о,8–0,9 сек) и нестабильность этого времени (в некоторых случаях оно достигало 0,55 сек).
Впечатление сознательной игры — полное. —
(На чём мы остановились?)
— ТО, — говорю я.
— Тё, — говорит Суслик.
— Тё, — повторяю я.
— ТЫБ!
— Ну, тыб…
— Тиб…тибь, — пищит Суслик.
— Тиб…тибь, — я за ним.
— БЭ!
— Бэ, так бэ, — думаю.
— Бее, — возражает Суслик.
— Бее, — соглашаюсь… (А попробуй возрази, если идёт шестая тысяча, — и вдруг всё начинать заново…)
— Бюю… —
— Бюю…
— БОД!
— Бод? — недоумеваю я.
— Бодь…бёдь…
— Да, конечно: бодь, бёдь…
— ДА!
— ДА?
— Дя.
— Дя…
— Дя.
— Дя?
— Дя!
(Понравилось… Ничего, скоро опять надоест.)
Мясо
Медведь никогда не ест свежее мясо. Он его закапывает куда-нибудь в мох, забрасывает сверху ветками, сучьями — чтобы оно немножко тронулось. Потом достаёт и ест.
Так было один раз с Сергеем. Когда он пошёл в лес и столкнулся нос к носу с огромным медведем, он так испугался, что забыл про ружьё: он вдруг вообразил, что забыл ружьё дома. Тогда он бросился на землю и прикинулся мёртвым: задержал дыхание. Медведь наклонился над ним и стал слушать, сначала одним ухом, потом другим. Долго слушал. Сергей не дышал. Потом медведь схватил его зубами за куртку и потащил. Сергей глядел одним глазом. «Куда он тащит?..к болоту?..только бы не в воду!., я же утону!» — думал Сергей. Но медведь не дошёл до воды, а разрыл место на берегу и стал прятать Сергея. Прикрыв мхом, он натаскал валежника и набросал сверху. Но не плотно: Сергею было видно сквозь ветки. Медведь отошёл в сторону и долго наблюдал за кучей. Ушёл, потом вернулся. Сергей продолжал лежать, он знал, что медведь будет возвращаться ещё несколько раз. Так и было. Наконец Сергей решился вылезти. В это время уже смеркалось, и он не пошёл домой, боясь столкнуться с медведем, а решил залезть на дерево и дождаться утра. Но медведь опять вернулся. Он сразу увидел, что куча разворочена. Подошёл, обнюхал это место и, убедившись, что Сергея там нет, уселся рядом и стал бить себя передними лапами по голове. Сергей глядел с дерева. Медведь не стал его искать: ушёл и больше не возвращался.