Вскоре Сергей захотел есть. В полевой сумке у него были пироги с мясом. Он их достал и все съел. Луна взошла и показалась между деревьями. На болоте что-то заскрипело. Сергей выпил чай из жестяной фляги, но не напился. К тому же настала пора ему справить нужду крупного калибра. Но слезть он боялся. Сова запричитала, застонала, заохала. Сергей, держась рукой за ствол сосны, встал ногами на ветку, а левой рукой приспустил брюки с трусами и присел. Вскоре он захотел закурить. Но папиросы были в сумке. Спички были в кармане спущенных брюк, и он не мог туда рукой залезть. К его досаде, и никакого клочка газеты у него не нашлось. Достав папиросу, Сергей кое-как достал и спички. Но спички отсырели. Он обхватил ствол локтем, чтобы освободились пальцы правой руки, и, держа в них коробок, левой чиркал. Конечно, ни одна спичка не зажглась. Так он и не закурил. А комары между тем уже донимали его сзади. «Эти ждать не будут, сожрут, — подумал Сергей, натягивая брюки, — это всегда так: если не закуришь, то от них пощады не жди, — такие наянные…» Сергей совсем продрог, но тем не менее — из-за того что не удалось покурить, — он чуть было не заснул и не свалился с ветки.
Придя домой утром, Сергей сказал жене: «Что же ты, старуха, наклала мне с собой всяких пирогов, а ружьё дать позабыла? — Я чуть не погиб». — «Что ты, Серёженька, — возразила она, — ружьё ты брал». — «Быть того не может». — «Нет, брал». — Сергей оглядел избу и убедился, что ружья нет. Тогда на другой день он пошёл на место, где встретил медведя, и увидел ружьё, валяющееся в траве. «Ах, вот что! — подумал Сергей со злобой. — Это значит, я так напугался, что забыл начисто про ружьё! Но тогда погоди же, я тебе устрою!»
После этого Сергей несколько дней обходил лес по местам этого медведя. Наконец он увидел его. Из огромного разрытого муравейника торчала только задница медведя: он поедал муравьиные яйца. Сергей отыскал толстую палку и, собрав все силы, какие у него были, ударил медведя по заднице. Медведь выскочил из муравейника, заревел и в ужасе бросился бежать. Сергей шёл следом. Он видел, что медведь всё на своём пути обрызгивает кровавым поносом. Но не пройдя и метров трёхсот, Сергей увидел лежащего медведя: тот издох.
Такое часто бывает с медведями: от неожиданности у них легко происходит разрыв сердца.
Странный Гелен
Гелен шёл всю ночь и на рассвете увидел стены обители. Он прославил Бога. Однако когда он приблизился, то мертвенное безмолвие встретило его.
Он вошёл в ограду и увидел церковь. Заглянул внутрь: там не было никого. Тогда он стал обходить запертые кельи, всюду стуча и взывая: «братие! братие!»
Долго он стучал. Наконец один за другим показались пять иноков, все ветхие старцы. С изумлением смотрели они на молодое лицо Гелена. Все они наверняка успели заслужить милость у Господа, а потому без труда могли различить в любом человеке как порок, так и совершенство.
«Я пришёл издалека, — сказал им Гелен, — я очень хотел быть сегодня с вами в церкви. Объясните же мне, почему вы не служите Божественную литургию в воскресный день?» Тогда один старец отвечал ему: «Среди нас нет никого, облечённого в священный сан. А священник, который обычно приходит к нам, живёт за рекой. Сегодня он не пришёл оттого, что боится крокодила».
«В прошлую седмицу, — пояснил другой старец, — огромный крокодил, явившийся на нашем берегу, пожрал двух иноков, которые ходили за водой. Третьему лишь чудесным заступлением Богородицы удалось спастись. Он прибежал в ужасе и сообщил нам, что два брата, прежде пропавшие, по-видимому, стали добычей чудовища… А в минувшее воскресенье, когда священник пришёл и мы поведали ему об этой напасти, он был так напуган, что после литургии не хотел идти за ворота. Мы ободрили его, как могли, и с пением псалмов проводили до лодки, и крокодил — хвала Господу! — не напал на нас. Но мы знаем, что священник больше не придёт. Вот в чём состоит наше смущение и наша скорбь, которая теперь понуждает нас сидеть, запершись, по кельям и плакать о своих грехах и поститься в праздничный день».
«Хвала Господу за всё! — сказал на это Гелен. — Ждите, братие, я приведу вам священника». — И, поклонившись старцам, он пошёл на берег реки.