— Ну — как? А почему у нас с тобой зашла?
— Вот этот бутерброд с креветками ещё свежий: он с утра лежал в холодильнике. Съешь его.
— Не хочу…
— Съешь, съешь.
— И что будет? Ты не намазал на него яду?
— Какой смысл задавать подобные вопросы? Допустим, я отвечу тебе «нет».
— Так нет или да?
— Чего ты пристал? Ешь. Я не знаю. Какие-то были. Вот и проверим.
— С тобой трудно разговаривать…
— Да. И вот он мне говорит: «ну, видишь, не всё так просто, как ты думал», — а сам бледный, как мертвец, и пот течёт со лба на щёки, на нос — он даже не замечает. Руки трясутся. Включает свой электрический чайник. «Ну ладно, — говорит, — давай теперь кофе попьём». — «Давай, — говорю, — заваривай. Два часа ночи. Всё равно я теперь не усну». — «Вот и ладно, — говорит, — попьём кофейку, посидим, обсудим ситуацию. Видишь, мосты-то у тебя всё же остались».
— А остались мосты?
— Совсем мало: восемь простых и два изотропных. Ты понимаешь, было бы всё чисто, но после перегруппировки ко мне в фигуру вошли Фома и Лорес — по одной. Ну, с Лоресом я бы договорился, он всё равно ни на что не мог претендовать: рейтинг 380…
— Это после года?
— Да, почти: триста пятьдесят второй день.
— А через кого изотропы?
— Через него же. Причём на Фому — ни одного.
— Н-да… не гладко…
— Ладно, чего говорить. Дело прошлое.
Искушение поэта в снежной пустыне
Звонок. Я включил аппаратуру, увидел на экране человека — высокого, сутулого, в спортивной куртке. Позади него стоял жёлтый лендровер. Там никого не было. Один приехал.
Я спросил:
— Кто вы, мистер?
— Вам привет от Сэма Тилбота, — сказал гость. — Он просил привезти ему дюжину зайцев.
Это был пароль. Я нажал кнопку, ворота открылись. Он залез в машину и въехал во двор. Я нажал кнопку, ворота закрылись. Я вышел ему навстречу. Он подъехал к крыльцу и стал выгружать — всё, что они обычно возят: лыжи, ружьё в чехле, рюкзак с вещами.
Забросил всё за плечо и шагнул ко мне, протягивая узкую ладонь:
— Вы — Фрэд, так надо понимать?
— Ага. Он самый. А вас как звать?
— Боб.
— Ну что ж, мистер Боб. Приехали вы рано, ещё девяти нет. Пороша сегодня отличная. Сразу пойдём?
— Да нет, знаете ли. Я бы отдохнул с дороги.
— Как хотите. Я, честно говоря, ещё не завтракал… Посидим, попьём кофе, а там, глядишь, и соберёмся. Так?
Он что-то хмыкнул в ответ, и я повёл его в комнату, где уже горел у меня камин.
— Вы надолго?
— Дня на два, — сказал он, сбрасывая вещи на лавку. — Тут Тилбот прислал выпивки, говорит: надо пополнить запас.
Развязал рюкзак и начал выставлять: бутылки с джином, консервы, окорок…
— Ну что ж, это здорово. Без выпивки, конечно, нам было бы скучновато…
— Вот и я про то же… Несите стаканы, Фрэд. Чтобы у нас с вами было настоящее знакомство, как говорится.
Пока я сходил в кухню за посудой, он снял куртку и сел у огня, перебрасывая из руки в руку большую бутыль.
— Хорошо тут, — обратился он ко мне. — Какой лес! Какая тишина! Вы один тут живёте?
— Ага. С собаками… Ну что? — Я взял у него бутыль и налил в стаканы. — За встречу. Будем здоровы, Боб!
— Будем!
— Гм… Недурной джин.
— Отличный… И погода как будто обещает быть… Метели не ждём?
— Не должно вроде…
— Ну и правильно. Я вам верю, потому что сам неопытен в этих вещах. Городской житель. Вам придётся меня всему учить. Вы-то небось уже давно здесь?
— Десять лет.
— Ух ты! Я вам завидую, честное слово… Наверно, вы — как это сказать? — любитель одиночества, так?
— Безусловно. — Я кивнул. — Так оно и есть.
Он вынул из кармана охотничий нож и стал резать ветчину на столе. Потом открыл банку с маслинами.
— Всё равно ведь гости вам не дают покоя. Верно?
Я пожал плечами:
— Привык. Такая работа.
— Часто бывают?
— Сейчас нет… Хотя в неделю раз кто-нибудь подваливает. А с весны всё лето живут: то одна компания, то другая… Сэм приезжает… Сейчас я, можно сказать, отдыхаю…
— Вот как? Не скучно без людей?
— В смысле?
— Ну, перекинуться словом, пообщаться?
— А, нет. С собаками разговариваю… Я даже телевизор не смотрю. Вон стоит телевизор, я его не включаю.
— Эт-то потрясающе!.. Нет, я бы так не мог!.. А телефон?
— Есть. — Я кивнул. — Да мне звонить некому. Сэм только звонит сюда иногда…
— Да, здорово… — Он оглядывал комнату: ружья, ягдташи, индейские костюмы, голову кабана с огромными клыками и маленькими глазками, слепыми от ярости…