Бэгмен огласил правила последнего испытания: участники входят в лабиринт и ищут в нём Золотой Кубок. Ничего необычного для Гарри, но он чувствовал, что бешено волнуется. Именно сейчас должно было всё решиться. Возродится ли Воландеморт в этом мире? Погибнет ли кто-то из участников? Действительно ли «всё под контролем» у здешнего Дамблдора? Насколько прав был сам Гарри, доверившись ему в попытке спасти этот мир? Заслужил ли он спокойную жизнь Просто Гарри? Он остался поодаль от всех и пристально смотрел на зелёную стену, словно пытаясь проникнуть внутрь взглядом или мыслью. Словно окаменевший он стоял, обхватив себя руками, и беспомощно думал, что теперь от него уж точно ничегошеньки не зависит.
Сначала Бэгмен открыл стену для Виктора Крума, дурмштрангцы проводили своего Чемпиона громким и торжественным пением какого-то гимна. Несколько минут все молчали. Затем хогвартсцы аплодисментами проводили в лабиринт Диггори, и почти сразу за ним — в почтительной тишине — Делакур. Ещё несколько длинных минут — и четвёртый участник, Лонгботтом, также в молчании скрылся за стеной лабиринта. Всё. Теперь результат станет известен только на ужине в Большом Зале. Кто-то сразу пошёл прочь от площадки, кто-то ещё топтался около, а близнецы Уизли подошли вплотную к стене и попытались её открыть. Конечно, у них ничего не получилось, и так же, как их отбросил Кубок Огня, их словно сильным пинком отшвырнула сама зачарованная стена, разве что бороды на этот раз у них не выросли. Это событие повеселило зрителей и немного разрядило всеобщее напряжение.
Примерно через час после начала испытания около площадки уже никого не оставалось. Только Гарри Дурсли стоял, словно изваяние, сколько ни звали его с собой в замок гриффиндорцы-однокурсники. Но Гарри их словно не слышал, как будто он и вправду был внутри лабиринта с Чемпионами.
Едва погас последний луч заходящего солнца, Гарри словно очнулся и побрёл в замок. Он считал минуты, которые оставались до ужина, но уж конечно не потому, что хотел есть. Гарри вошёл в Зал одним из последних. Он насторожено замер в дверях и огляделся. За столами факультетов было непривычно тихо, все замерли в ожидании, лишь некоторые очень тихо перешёптывались. Он посмотрел на стол преподавателей: слишком много пустых мест. Не было ни Дамблдора, ни деканов. Он не удивился отсутствию Крауча-старшего, но и других членов жюри Турнира тоже не было. «Какого Мордреда происходит?» — подумал Гарри и вдруг почувствовал, что его трясёт от страха и неизвестности. Несколько опоздавших малышей-первокурсников торопливо вбежали в Зал. Один из них нечаянно толкнул Гарри и пробормотал: «Извините, сэр». Дурсли даже не обратил на это внимания. На подгибающихся ногах он пошёл к своему столу.
— Ты где был, Гарри? — поинтересовался Дин.
— Что тут происходит? — спросил он шёпотом вместо ответа.
— Да ничего пока не происходит. Видишь, даже еды ещё нет.
— До первой звезды нельзя, — хихикнул Шеймус. — Ждём-с.
— Сейчас появится Дамблдор — и всё нам расскажет, — важно сказал Дин, вертя в руке золотую вилку.
— Что расскажет? — вздрогнул Гарри.
— Эй, — Дин помахал перед его лицом рукой, — ты спишь, что ли? Вообще-то, учебный год закончился. Подведение результатов, кому в этом году достанется Кубок Школы. А ещё — окончание Турнира. Наконец-то станет известно, кто победил. Как думаешь, это может быть Невилл?
Гарри передёрнулся, отгоняя от себя мысленную картину: Дамблдор входит в Зал с телом Лонгботтома на руках…
— Вряд ли, — сглотнув, прошептал он.
— Ну, да. Хоть Невилл и знаменитый, но куда ему против почти взрослых колдунов. Тогда — я хочу, чтобы победил Диггори.
— А я — чтобы эта красотка Делакур, — вздохнул Шеймус и покраснел. — Ну, а что? — забормотал он под насмешливыми взглядами других парней. — Не зря же её чемпионкой выбрали, значит, она не только красивая. Вон как с драконихой справилась…
— Смотрите! Смотрите! — вдруг раздалось со всех сторон. Между столом преподавателей и факультетскими вдруг появился ещё один стол, маленький, на четверых всего. «Это для Чемпионов», — догадался Гарри, но не он один, о том же вскрикнули и другие ученики. Двери в Большой Зал распахнулись, и вошли Диггори, Крум и Делакур, нарядные и очень торжественные. Все ученики повскакали с мест и принялись им аплодировать. Чемпионы прошли к своему столу. Не успел Гарри подумать, где же Лонгботтом, как в зал вошли все остальные: деканы, Каркаров, Максим. А следом за ними — Невилл Лонгботтом. Слегка помятый, немного грязный, бледный лицом — но вполне живой и даже улыбающийся. Гарри вскочил — и, словно это была команда, вскочили все гриффиндорцы и захлопали. И, наконец, в Зал вошёл Дамблдор. Гарри Дурсли впился в него взглядом. Ректор Хогвартса под аплодисменты всех собравшихся деловито прошёл к своему месту, развернулся к ученикам и вскинул руку. Все смолкли и сели по местам.
— Леди и джентльмены! Ученики и учителя! Дорогие друзья! Извините за то, что наше пиршество по случаю окончания учебного года немного задержалось. Но сегодня не совсем обычный последний день учебного года, как вы понимаете. Начну я пожалуй с подведения итогов соревнования наших факультетов. В этом году не проводился турнир по квиддичу, а потому благодаря выдающимся успехам в учёбе больше всего баллов набрал факультет Когтевран — и я с радостью вручаю Кубок Школы его декану, профессору Флитвику.
Кубок Школы из рук ректора перешёл в руки маленького профессора. Тот широко улыбался, держа Кубок над головой, и вернулся на своё место за столом. Громче всех аплодировал, конечно, Когтевран, а остальные это делали несколько нетерпеливо, в ожидании судьбы другого кубка.
— Отлично, Когтевран! Давненько эти стены не украшали сине-бронзовые флаги! — воскликнул Дамблдор, помахал волшебной палочкой, и за учительским столом во всю стену развернулось полотнище с гербом победившего факультета, а на остальных стенах расцвели такие же флаги и вымпелы.
— Ну, а теперь, — сказал он, оглядывая присутствующих, — от имени жюри Турнира Трёх Волшебников я назову вам имя победителя этого турнира.
Наступила полная тишина. Дамблдор улыбнулся. Но почти сразу же улыбка стала болезненной гримасой, ректор посерел лицом и вдруг осел на своё кресло, схватившись за сердце. Ученики ахнули, Гарри почувствовал, что его сердце тоже как будто сжала железная рука… К Дамблдору бросились все учителя и даже Каркаров и Максим. После некоторой сутолоки и размахиваний палочками возле Дамблдора возникла с озабоченным лицом целительница. Она принялась поить его снадобьями из нескольких склянок, доставая их из карманов мантии.
— Всё, всё, спасибо, уважаемые профессора, и особенно вам благодарность, мадам Помфри. Со мной всё уже хорошо.
— Сэр, вы должны немедленно пройти со мной в лечебницу.
— Хорошо, Поппи, только дай мне закончить мою речь. Ребята всё ещё ждут.
— Да подождут и ещё! — довольно резко сказали в один голос взволнованные МакГонаголл и Помфри, но Дамблдор уже встал и вновь обратился к ученикам.
— Извините за заминку. Возраст, знаете ли, — усмехнулся он. — Но причин для волнения нет. Наоборот… Итак, Победителем Турнира Трёх Волшебников решением нашего многоуважаемого жюри объявлен… Виктор Крум из Института Дурмштранг. Ваши аплодисменты победителю, мои поздравления победителю и директору Каркарову. Таким образом, следующий Турнир будет проходить в Дурмштранге. Минерва, прошу, расскажи всем, почему ситуация с этой победой… э-э-э… была неоднозначной. А я, пожалуй, пойду вместе с Поппи. Прошу прощения, леди и джентльмены.