Спорить Кира не стала, и Ветров, одним глотком допив налитый в стакан коньяк, поднялся с гостевого стула.
– Совещание можно считать закрытым, – объявил Алексей, шагнув к двери. – А теперь – спать. Надеюсь, мы на верном пути, и призраки прошлого от тебя отстанут.
– Я тоже надеюсь, – прошептала Кира, покосившись на застывшую в окне луну. И все же знать бы, как поступить правильно.
Проклятое море! Оно все еще шумело в висках, мешая думать.
Всю ночь девушка почти не спала. Ей слышался то негромкий звук шагов, то стук упавших на пол капель. Она крутилась на постели и думала о Соне. И о море.
На следующий день Алексей снова ушел, а Кира осталась в гостинице. Номер служил хотя бы плохеньким, но все же убежищем, особенно если не подходить к балкону, откуда открывался вид на синеющее на горизонте море. Чтобы занять себя, она принялась искать новости о городе и довольно быстро наткнулась на интервью с Шаблиным. На фотографиях рядом была Сонина мачеха – все такая же красивая, как и раньше.
Когда-то Кира смотрела на нее и думала, что такие красивые женщины встречаются только в кино. Белое облегающее платье подчеркивало ровный загар и точеную фигуру женщины, волосы были уложены мягкими естественными волнами, а красные туфельки на умопомрачительно высокой шпильке довершали продуманный образ.
Светлана Шаблина прошла мимо девочек, не удостоив их ни единым взглядом, а Кира смотрела ей вслед, не отрываясь.
– Ненавижу, – сказала тогда Соня. – Проклятая кукла!
Кира тогда никак не могла понять, как можно
ненавидеть такую красоту. Разве можно не любить то, что совершенно?..
Сейчас она рассматривала фотографию со смешанными чувствами. С одной стороны, Шаблина вызывала восхищение, а с другой… Не с ней ли связан Сонин секрет? Не она ли, отвечая падчерице полной взаимностью, своей безупречной рукой подтолкнула девочку к смерти?..
В статье много говорилось о досуге Шаблиных.
– Часто ли вы проводите время на море? – спрашивал корреспондент.
– Как и все, кто родился на побережье, я отлично плаваю. Раньше увлекался дайвингом, но теперь на это нет времени. А вот Лана (не Светлана, а Лана, отметила Кира) не плавает вообще. Она не любит море и предпочитает загорать, – ответил Шаблин.
Прочитав ответ, Кира вздохнула.
Вот и разрушился еще один очевидный вариант. Чтобы достать шкатулку из тайника, нужно уметь плавать, притом очень хорошо. Значит, Лана Шаблина отпадает. По крайней мере лично осуществить это она бы не смогла, а имейся у нее сообщник, его могли бы вычислить.
Она хотела уже закрыть статью, как взгляд упал на одну из фотографий. На ней Светлана Шаблина была снята вблизи, и на пальце у нее красовалось кольцо в форме ракушки.
Сердце испуганно замерло. Неужели то самое кольцо? Или просто похожее? На фотографии не разберешь детали.
Соня просила найти кольцо…
Кира, не отрываясь, всматривалась в снимок, и, словно отливы и приливы на море, сомнения чередовались с уверенностью.
Что, если убийца все-таки Лана Шаблина?
Она взяла телефон и набрала Ветрову сообщение: «Я нашла кольцо. Оно у Ланы Шаблиной», ответ пришел тут же, и состоял он всего из одного слова: «Действуем».
Она толком не знала, как именно собирается действовать Ветров, и металась по комнате, словно запертая в клетку птица.
Кире хотелось бежать куда-то самой, но что она может сделать, не придет же к Светлане Шаблиной с вопросом, не она ли убила падчерицу? Вряд ли к Светлане Шаблиной вообще можно подобраться…
Да и кто поверит. Кольцо еще не доказательство.
Во-первых, никто, кроме Киры, не знает о том, что оно было в Сониной шкатулке, доказать тут ничего невозможно. Шаблина просто скажет, что девочка все выдумала. Во-вторых, не исключено и то, что кольцо все– таки другое. Если бы только Соня высказалась определеннее!
Время тянулось и тянулось.
Измученная Кира пыталась читать, но строчки плясали перед глазами, а слова потеряли всякий смысл.
Наконец, уже под самый вечер, в дверь постучали. Уверенная, что это вернулся Ветров, Кира пошла открывать, но на пороге стоял улыбающийся Стас, держа в руке ярко-красную, словно ее обмакнули в свежую кровь, розу.
– Привет! – Стас широко улыбнулся. – Со вчерашнего дня только о тебе и думал.
Он протянул цветок, и Кира машинально приняла подарок, а Стас, не дожидаясь приглашения, уже входил в номер.
– Скромненько тут у тебя. Но мило, – проговорил он, оглядываясь.