А она перестала писать – совсем. Лишь изредка напевала строчки, что непроизвольно возникали в ее голове. Все хотела взяться за новую поэму – совсем не о любви, а как он – о людях. Наверное, она желала хоть как-то помочь ему. Но никак не доходили руки. С каждым днем она угасала все сильнее.
После Нового года она его больше не видела. Каждый стук и шорох в подъезде вызывал в ее сердце надежду, но в дверь больше никто не стучал. Вечером она все также выключала телевизор и ноутбук, кипятила чайник и медленно попивала зеленый чай в полной тишине.
……
Он прекрасно знал, что поступает гадко, оставляя ее одну, но он также не мог оставить свою мечту на пол пути. Он вполне мог заглядывать к ней изредка, но он наплевал на настоящее и смотрел только вперед. Поэтому он работал, не покладая рук, почти не спал и ничего не ел.
Как же он мечтал увидеть этот новый мир, который стал смыслом его жизни. Он не грезил о славе или деньгах – лишь о счастье. За год он смог сплотить не малое количество людей и найти для себя приемника. Цель была все ближе.
Однажды он покинул всех своих друзей, не попрощавшись, и пошел к ней. Он уже прекрасно знал, что произошло. Она оставила ему письмо. Под ковриком у двери он нашел ключ от дома и вошел, не став стучаться.
Она лежала в спальне. На тумбочке стояла кружка ледяного зеленого чая, а под ней была длинная записка. Он не стал ее читать и, отпив маленький глоток из кружки, рухнул на колени и склонился перед ней.
Конец