Голос его был визгливый и неприятный, он явно пытаясь сохранять самообладание, но у него это получалось не очень хорошо. Было явно заметно, что с такой ситуацией он сталкивается впервые.
Поправив запасную, просто черную маску, которая неприятно зацепилась за наросты изнутри, я осмотрел помещение, где мы оказались. Оно было похоже на просторный зал, в центре стоял стол, и еще несколько в разных частях общего пространства. Стол с мониторами стоял слева, где все еще тихо поскуливал Келвин.
По краям помещения были расположены какие-то старые лампочные терминалы, соседствующие со вполне современной техникой и двери, ведущие в отдельные лаборатории. Или черт знает куда они вели, так как парочка была вовсе тяжело бронированными и судя по толщине железа, могла вполне выдержать ядерный взрыв. Также присутствовала символика Воут, куда же без нее. Даже общая фотка была, правда старая и людей тут было явно меньше. Мне уже было интересно, что они тут такое затевали.
Помимо толстяка и охранников, в комнате находилось еще семь научных сотрудников разных рас и полов, которые со страхом глядели на нас. Но вроде бы прямой опасности не представляли.
— А ты что за хер? — грубовато спросил Бучер, разоружив вырубленного мной парня и сковав своими же наручниками.
— Заместитель директора, М-мартин… — стрельнув глазами в сторону остальных сотрудников, ответил тот. — Что вам…
— Нам нужен препарат Ви, — ответил я ему. — Отдадите — никто не пострадает.
— Но мы просто…
— И документация по вашему дерьму, — встрял Бучер, прервав лепет ученого. — И не пизди мне, что у вас ничего нет, Марти. Сдается меня что вы ребятки тут не цветочки выращиваете, верно?
— Ну мы…эм… — замялся толстяк, явно не хотевший выдавать секреты организации.
— Я что-то неразборчиво сказал, пухляш? — приставил ствол пистолета к голове ученого Бучер. Тот затрясся еще сильнее, тряся вторым подбородком и явно потеряв дар речи.
— Я все вам покажу, — раздался из толпы ученых спокойный женский голос, а вперед вышла немолодая женщина в светлом цветочном платье и накинутом поверх него сером халате. На самом деле она походила больше на воспитателя из детского сада, чем на ученую. — Только давайте без излишней жестокости. И позвольте перевязать Келвина…
— А ты ещё, блять, кто такая? — спросил Бучер, направив ствол уже в ее сторону. Только на нее это эффекта практически не оказала. Та неспеша подняла пустые руки и мягко улыбнулась, а я подумал, что ее лицо, как и лицо пухляша кажется мне знакомым. Я перевел взгляд на фотографию, за которую зацепился при осмотре.
Ну да, точно. Это одна из четырех ученых, что была запечатлена на фотке рядом с молодой светловолосой женщиной, одетой в просторную рубаху пациента. А толстяк, что обтекал возле Бучера — другой ученый, только там он был намного моложе и тоньше. Присмотревшись, я нашел позади всех в толпе еще одного ученого с этого фото. Ну а последний, похоже был сам Фогельбаум, но мне было сложно судить, так как в живую я этого персонажа не видел. Только на фото и видео.
Стоп, я кажется начал понял, над чем они тут раньше работали. Столько совпадений быть просто не может.
— Меня зовут Барбара Финдли, я заведую этим местом…
— Ебать… Это ж Джек пот! — потрясённо произнес Бучер, бегло просматривая старые документы, посвященные Хоумлендеру. Его детские фотографии, результаты тестов. — И вы, значит создали этого ебаного монстра?
— Мы растили Джона, — поправил Бучера женщина, кажется даже с непонятной гордостью. По мне так гордиться было уж точно нечем.
Препарат Ви мы все-таки получили, даже больше, чем хотели изначально. В кейсе находилось две ампулы синей жижи, и одна — зеленой, которую как оказалось, тестировали на собравшихся вверху бойцах. Так и знал, что Эдгар точно не упустит возможность заиметь себе армию дисциплинированных, преданных только ему суперов. И есть подозрение, что эта зеленка точно отличается от той, что слили ЦРУ.
Мясник, так как я по-английски читал не так чтобы быстро, занялся сбором документов, безжалостно потроша шкафчики с папками и файлами. Барбара может быть и точно не была рада, но воспрепятствовать этому не могла.
Я в этот момент наблюдал за согнанными в кучу учеными и охранниками, чтобы те не сделали какую-то глупость, и разглядывал открытые камеры, которые явно не предназначались для простых лабораторных опытов. Чем-то они мне напомнили скорее палату гребанного доктора с его пытками. По крайней мере пустая, камера, где находился вмурованный в пол явно операционный стол со стальными зажимами для конечностей и головы явно на это намекал.