Так что план был достаточно прост. Принимаю препарат. Тихо нейтрализуем охрану, благо ее на самом деле немного. Слишком сильно Омович положился на суперов. Затем, проникаем внутрь, Мясник идет устранять Омовича, я же врубаю вопилку и занимаюсь оборотнем. Затем сваливаем. Или сразу сваливаем, это как пойдет.
Были конечно еще детали, но это частности…
— Все, ушел, — ткнул меня Бучер, откладывая бинокль в сторону. Мы находились в машине, практически за два километра, в лесу, на небольшой возвышенности, откуда можно было, хоть и не под нужным углом, но увидеть кабинет. Огромный домина находился возле леса, окруженный лужайкой и гольф-площадкой. — Ширяйся и по коням!
— Ага… Андрюха, возможен криминал, — пробормотал я, делая все необходимые процедуры.
— Что? — недоуменно обернулся Бучер, напяливая на себя маску и навешивая дополнительную экипировку. — Какой, нахер, Андрюха?
— Да так… проехали, — посмотрел я на зеленую жижу в шприце. — Ты уж точно не Ларин. Да и я наверное тоже…
Глава 49
— Так... который ты из них?
— Простите?
— Ты — большой парень, что превращается в маленького? Или маленький, что порой превращается в большого?
— Знаете... Я даже не уверен...
— Понеслась, — выдохнул я, вдавливая армированный шприц в бледную кожу. Игла с трудом пробила её, едва не погнувшись на кончике, но, наконец, сделала своё дело. Зеленая дрянь толчком ворвалась в вену, оставляя за собой обжигающее чувство. — Бля…
Временный «Ви» начал действовать почти мгновенно. Всё тело охватила волна жара, заставляя мышцы вздрагивать, будто под высоким напряжением. Я почувствовал, как они начинают увеличиваться, словно накачанные изнутри, а под кожей проступали линии вен, окрашенных зловещим черным цветом.
Шрамы на голове и туловище, оставленные прошлым, начали исчезать, будто растворяясь в волне трансформации. В их месте выросли неровные наросты, твёрдые, как кость. Одежда, которая секунду назад была свободной, теперь врезалась в кожу, стягивая грудь и плечи. Некоторые наросты продырявили и ее. Каждое движение давалось с трудом, но ощущение силы было… захватывающим.
Я вдохнул, и воздух наполнил лёгкие, словно я только что поднялся на поверхность после долгого погружения. Мир вокруг словно стал ярче, звуки громче, а запахи насыщеннее… Только это не радовало, а лишь вызывало раздражение, будто вместе с препаратом в кровь попала расплавленная злоба, которая пока что еще была терпимой, но настроение резко скакнуло в минусовое значение.
— Че уставился? — хмуро взглянул я на Бучера, который с непонятным выражением лица смотрел на мой изменившийся облик. В нем перемешалось отвращение, вместе с каким-то болезненным интересом. Кулаки сжались, и я почувствовал, как кости и сухожилия протестующе хрустят, будто перегруженный механизм с которого сорвали все ограничители.
— Любуюсь, блять! Давай, ходу… — отвернулся он, залезая в старый пикап. — Мы же не хотим пропустить наш билет.
В доме охранников, по сведениям Нины — не было. Возможно, Омович не хотел терпеть посторонних в своем личном пространстве, или же слишком полагался на внешнюю охрану, оборотня, и Каста — который, конечно, сейчас отсутствовал. Не до этого ему было.
Снаружи богатого поместья, чем-то напоминающего дворянские усадьбы, располагался небольшой домик, совмещённый с пунктом видеонаблюдения. Четыре охранника работали сменами: двое в активной службе, один — на пропускном пункте, другой — за мониторами. Ещё двое ночевали в этом же домике, обеспечивая круглосуточное дежурство. Дом был оборудован системой сигнализации, датчиками на окнах, и находился в открытой зоне, что делало незаметный подход практически невозможным.
Отдельный дом для прислуги, отдельная кухня — стандарт для таких богатых особняков. С раннего утра, еще засветло, туда приезжал наёмный повар. Какой-то очень дорогой тип, «арендованный» олигархом, чтобы жрать фуагра на завтрак… или что он там ему готовит. Но сегодня утро у Омовича, похоже, начнется с яиц во рту. Этот повар был единственной слабостью в цепи обороны. На нём мы и решили сыграть.