Этим пользовались настырные отбросы, пытаясь что-то мне впарить, или просто клянча деньги.
- Нет, не надо! - уже начал злиться я, когда очередной бомж полез прямо под колеса, держа какой-то грязный стаканчик в руке, словно флаг.
- Ажудаме…
- Да съеби ты, блять!!! - наконец не выдержал и рявкнул я на бомжеватого вида мужика, который перегородил проезд машине, на ломаной смеси испанского и английского пытаясь мне что-то впарить. Если не свалит, точно окажется под колесами, благо бампер тут был мощный.
После моих слов, он тут же поменялся в лице, что-то агрессивно начиная выговаривать на испанском. К нему тут же начали подтягиваться еще несколько таких же люмпенов, заблокировав машину сзади.
- Dame dinero! Puto, cabron! - под конец плюнул на капот и ударил по фаре ногой. Послышался звон лопнувшего стекла, отдавшийся в разуме лопнувшей тонкой нитью собственного терпения.
Остальные его товарищи обступили тачку по бокам, агрессивно гомоня. Один из них стучал в окно водительской двери, жестами показывая, чтобы я выходил из машины.
- Ну все, пиздец вам, - переполнило меня холодное бешенство. - Хотите, чтобы я вышел - да, сука, пожалуйста!
Кастет сам прыгнул в руку, а водительская дверь распахнулась, сбивая с ног гребанного попрошайку.
Первый тощий голодраней получил берцем в живот, и выблевывая съеденный завтрак откатился прямо в лужу, подняв целый фонтан грязных брызг, окатив стоящих рядом придурков.
Два быстрых шага - и любитель харчков лишился последних остатков жёлтых зубов, получив в челюсть кастетом и теперь подвывая держался за лицо, валяясь в мусоре. Остальные на секунду оторопели от быстроты и жестокости расправы. Кое-кто отступил подальше, но двое самых дерзких достали складные ножи, явно собираясь проделать во мне пару незапланированных отверстий. Еще один выхватил откуда-то ржавый мачете. Серьезно?
- Достали, блять! - проговорил я на русском, выхватывая Глок и с щелчком досылая патрон в патронник. Затем, уже на английском. - Я, сука, ясно сказал - уебывайте отсюда, мрази. Компрендо?
Через прорезь прицела были четко видны побледневший рожи, с которых живо сошел весь загар, как и желание расквитаться. Ножи тут же полетели в грязь, а заскорузлые руки потянулись куда-то к небу, показывая множественные отметины от шприцов.
- Кыш-кыш, - качнул я пистолетом, и был на удивление прекрасно понят. Через несколько секунд дорога была девственнт пуста, не считая грязи и мусора. Убедившись, что никого больше нет, обошел тачку, с грустью взглянув на разбитый фонарь. - Вот тебе и покрасил.
Ещё и его менять. В Нью-Йорке были конские штрафы за неработающие фонари, поворотники, отсутствующие номера. Надеюсь этот маляр знает кого-то, кто может помочь и эстим… Хотя надежда его найти исчезала с каждой минутой, проведенной в этом месте.
Разочарованный, я вернулся обратно в машину и поехал дальше, осторожно объезжая лужи. Навигатор вел меня среди узких улочек, между заброшенными боксами. Свернув еще раз, на более широкую дорогу, надежда отыскать маляра возникла с новой силой.
Все потому, что здесь, несмотря на общую бедность и такие-же дороги, стало гораздо меньше мусора. По пути стали появляться разные лавки, шиномонтажки в боксах. Людей стало больше, но выглядеть они стали получше, хотя все еще бедно.
Куча магазинчиков, сложенные друг на друга остовы автомобилей, фигурки из подручных запчастей, разборки и неплохо сделанные самодельные вывески - все это утверждало, что я на нужном пути. А, еще, сменившийся на обычный, запах нечистот и мусора, преследовавший меня всю дорогу, от которого хотелось блевать.
Теперь он сменился на запах дыма, жаренного мяса и специй. Колорит дополняет громкая мексиканская музыка и запах дыма от многочисленных жаровень на которых готовят еду. Над все этим безобразием возвышался в далеке современный бейсбольный стадион, стоящий через улицу. Когда я увидел мужика гнавшего от двери двух петухов, то даже не удивился…
Даже удивительно, но здесь кипела своя жизнь, сильно отличающаяся от ее подобия буквально пару улиц напротив. И вот тут я, наконец, нашел посоветованную мне мастерскую.
- Триста долларов, - с невозмутимым видом сказал мне пожилой латинос, на всякий случай написав сразу на бумажке в блокноте. Он долго осматривал машину с разных сторон, цокал языком, кое где сковырнул краску ногтем. А, затем выставил счет, почти как в обычном сервисе.
- Да заебали! - пробормотал я на великом и могучем. И, видя в глазах непонимание, продолжил на английском - Я от Мэнни.
- О, что ж ты раньше не сказал, - недоуменно произнес мексиканец, откликающийся на типичное имя Мигель. - Для клиента племянника сделаю скидку… скажем, сто пятьдесят. И к завтрашнему вечеру машина будет полностью готова.