Последние трое оценили все, что произошло у них на глазах. Не отнять, кешайны воины умелые, обученные, да и опыта у них явно хватало. Дуная спас лишь жилет, вздетый под курткой. Что было бы, не верни его ему Ли перед уходом в логово сектантов, пластун побоялся представить.
Удар высокого, сухощавого копейщика вышел хорош. Был бы чуть вверх и наносись он сильнее, тут бы Дунай и лег, брызгая кровью из разрубленного горла. Но и так хватило, когда широкий наконечник ударил прямо в грудь, выбивая из нее воздух и отбросив Дуная назад. Пластун ударился спиной о камень стены, чуть не упал на колени. Кешайн радостно оскалился, рванул к нему, прикрываемый с обеих сторон двумя мечниками. Дунай, успев заметить, как сухощавый отвел копье в сторону, рванул из-за пояса пепербокс.
Со стороны двери ударило выстрелом, рвануло воздух визгом крупно рубленой проволоки, которой оказалась заряжена фузея в руках Айгуль. Кешайнов отбросило назад. Двое, сухощавый и левый его сосед погибли сразу, расплескав по плитке на полу содержимое вскрытых голов. Третий, стоявший за ними, пока был жив.
На губах крепкого и невысокого воина пузырилась красная от крови пена, он умирал, но глаза его смотрели только на Айгуль, стоявшую напротив него. Девушка достала из подсумка заряд, разорвала зубами бумагу патрона и засыпала порох. Следом отправила в ствол фузеи пыж и горсть крупных кусков проволоки.
- А-а-а-й-г-х-э… - Кешайн зашелся в булькающем кашле.
- Да, брат. Прости меня. – Девушка оказалась рядом и ударила незаметно извлеченной из-за спины саблей. – И да пребудь в мире, когда окажешься на Вечном Синем Небе.
Кешайн умер мгновенно. Удар клинка пришелся в щель между пластинами панциря, пробил сердце. Дунай кивнул, соглашаясь с Айгуль. Как она сейчас смогла убить своих первых врагов, бывших не так давно братьями? Наверно ей тяжело, хотя все, что заметил пластун, были мгновенно сжавшиеся губы.
- Эй, Варсонофий!
Пластун встал, поняв, что самый главный противник сам добрался до них. Дверь вывела их на небольшую площадку, нависавшую над внутренним двориком крепости. С нее к соседнему зданию шел деревянный мост, висевший над неровной серой полосой внизу, сплошь заставленной ящиками и какими-то большими коробами. Не особо длинный, метров с десять, не больше. Но в два прыжка Дунай его перемахнуть точно не смог бы. И за ним, лицом к пластуну и его товарищам, стояло три человека.
Высокая фигура кешайна Хана, облитого металлом своего доспеха, с длинным изогнутым мечом в руке. Еще более высокий хайн, в черном просторном плаще и в своей странной полуживой маске на лице. И Любава, та самая Любава, за которой Дунай шел так упорно. Со связанными за спиной руками, в одной рубахе, без сапог. Светлая коса, перекинутая через плечо на высокую полную грудь, горящие голубые глаза и кляп во рту.
- Меня зовут Дунай. – Пластун прикидывал расстояние и свои возможности. Кешайн со шрамом стоял так, что голова Любавы, если что, мигом скатится с плеч.
- Да-да, запамятовал, ты уж прости. О! – баритон хайна был таким же спокойным, как и сутки назад. – Я смотрю, ты нашел нашу потерю, и даже остался жив. Здравствуй, моя блудная сестра Айгуль. Стойте на месте, глупцы, иначе эта красавица погибнет.
- Хорошо. – Дунай покосился в сторону Айгуль. Та покачала головой и отошла чуть назад, нагибаясь. Что она собиралась сделать, пластун понял чуть позже. Размахнувшись, та с силой вогнала один из клинков павших кешайнов между дверной ручкой и косяком, намертво закрыв ее.
- Так-так… - баритон из-под маски улыбнулся. – Не зря мы с братьями подозревали тебя, полукровка. Ах, как жаль, что все-таки кое-кто из них оказался полностью прав. А ведь я не верил, спорил с ними, Айгуль.
- Во что ты не верил? – девушка положила фузею на сгиб локтя. – В то, что я полукровка?
- Я не верил, моя красавица в то, что ты можешь предать и Ясу, и своих братьев. Доказательство первого в руке кремлевского воина. Он жив, и спасла его ты. Айгуль, ты же поняла, что яд дали по моему приказу, и не тебе было выводить его. А тела твоих бывших братьев говорят о втором лучше любых слов. Зачем ты сделала это, глупышка Айгуль?
- У меня свои причины, безлицый. – Айгуль только пожала плечами. – Нельзя врать и ожидать, что вам постоянно будут верить.
- Ты уверена в правоте своих слов, заблудшая душа? – хайн облокотился на поручни моста. – Обманывал ли я тебя, лично я?
- Да. Когда не открыл мне правду о моей матери, хайн. – на двор внизу полетел смачный плевок. – Или ты думал, что ваши зелья и попытки влезть в мою голову сотрут из нее лицо той, что подарила мне жизнь?
- Да-да, именно про это и говорили некоторые мои братья. Ты обратил внимание, Дунай из Кремля, что я говорю на твоем языке? Знаешь почему? Нет, конечно, не знаешь, но я и не буду объяснять тебе этого. Ты же помнишь, что Запад есть запад, а Восток есть восток, и им никогда не встретиться? Вот в Айгуль запада оказалось, к сожалению, больше.