Восемь воинов против него и Айгуль, Пасюка пластун в расчет не брал. Друг совсем ослабел и сейчас лишь пытался доковылять до него, заваливаясь на каждом шагу и обидно поскуливая. Восемь? Да ну и ладно, хрен на них. Русские не сдаются.
Первого из нападающих, с дуру видно решившего одолеть кремлевского воина в одиночку, Дунай просто разрубил чуть не до пояса. Распахал от ключицы вниз, пройдя через плотную кожу панциря и отлетевшие от удара пластины. Кешайн только и успел, что вытаращить глаза и харкнуть кровью. После завалился, завоняв кровью и дерьмом из выпущенных кишок, и захрипел. Следующего пластун принял на жало ножа, одним тычком пробив тому и воротник, и хрящи в горле. Нож оставил торчать в шее врага, мечом отбил хитрый выпад его товарища, ударил ногой еще одного, нагло подскочившего сбоку. Пинок пришелся тому по внешней стороне правого колена, тут же хрустнувшего и вывернувшегося внутрь. А меч Дуная уже нашел себе проход через не очень уверенную защиту второго нападавшего, ткнул самым концом в подмышку, входя внутрь где-то на половину локтя.
Бедро пластуна обожгла боль, нога не выдержала, подкосилась. Дунай упал на бок, успев встать на колено, сгрести в свободную ладонь длинные полы кешайна, из которого вытаскивал меч. Древко копья, которым его огрел подкравшийся воин, со свистом понеслось к нему снова. Дунай отмахнулся мечом, металл ударило о металл, копье кешайна ушло в сторону. Пластун стиснул зубы, не чувствуя ногу вытянулся вперед, придавил врага телом наконец-то умершего его товарища, у которого из подмышки хлестала кровь. Сам навалился сверху, ударил мечом, перехватив его острием к низу. В лицо, забрызгав глаза, ударил фонтан из разрубленных шейных артерий.
Над головой что-то свистнуло и на Дуная упал кто-то тяжелый и дергающийся. Пластун заругался, стараясь скинуть с себя неожиданный груз, заелозил по скользкому от крови телу под собой. Когда, опираясь на меч, смог все-таки встать, понял, что дела плохи.
Айгуль убила того, кто чуть не прибил Дуная сзади. Тот-то и придавил его весом, после попадания в глаз острого штыря. Девушка тем временем успела зарубить саблей еще одного, развалив тому голову вместе со шлемом ровно пополам. По самой линии переносицы. Прирезала кешайна, что мучался сломанной от удара Дуная коленкой и сейчас ожесточенно схватилась с последним, прижимая того к стене. Вроде бы все выходило хорошо, да…
Только вот сзади, откуда Дунай их и ждал, неслись пятеро фенакодусов. И в сторону пластуна и его товарищей смотрели жадные черные провалы пяти ружей. Такие вот дела…
Дунай выпрямился, понимая, что вот теперь все. Лук, убранный в налуч за спину, вылетел во время боя и валялся метра за три от него. Стрелы, те две, что остались, лежали где-то под телами. Фузея Айгуль наверняка не заряжена, да и не достанет она до всадников. А у тех нарезные штуцеры, что у кешайнов стреляют далеко и метко. Оружие убитых тоже не заряжено. Приближаясь к беглецам, кешайны начали сбрасывать скорость, тщательнее прицеливаясь. Пластун закусил губу, ожидая залпа.
Глава 14
Когда прямо перед скачущими фенакодусами выросла черная толстая полоса, Дунай ничего не понял. Подумал, что мерещится какая-то громадная змея, скорее всего, что с перепуга. Но столб пыли, крики животных, переломавших ноги в бешеном падении и вопли разлетающихся кешайнов говорили об обратном. А потом…
Из-за громадной груды бетона, поросшего горюн-травой, вышло чудовище, выпустив из рук канат, которым и положило всадников с фенакодусами. Чудовище показалось пластуну ростом никак не меньше чем в полтора нео, в ширину с двух и страшнее чем даже вожак одного из кланов мохначей, Рренг. А уж страшнее его Дунай мало кого встречал. И еще у чудовища явно странно рос толстый хвост за спиной, прикрытый серыми пыльными крыльями.
Неведомое чудище не ревело и не орало, как водится у любого более-менее страшного монстра в округе. Вместо это оно быстро оказалось в самой гуще жестко приземлившихся кешайнов, только начинавших шевелиться. И пошло работать громадной железной колотушкой.
Шмяк! Голова первого, попавшегося под руку кешайна, лопнула как дутый бычий пузырь. Хрясь! Еще одна взмыла вверх по красивой кривой и полетела, рассыпаясь брызгами красного в воздухе, закручиваясь и метясь в стенку. Следующих двух громадная колотушка просто поломала пополам, пройдясь по спинам. Кешайны успели только коротко заорать и померли. Последнего страшилище ударило ногой толщиной со ствол хорошего деревца из кремлевских садов. Кешайн подлетел в воздух, ляснулся спиной в стену, но сползти по ней вниз не успел. Нога чудища, двигавшегося со скоростью рукокрыла, снова впечаталась в него. На этот раз в живот. Раскосый мужик с кожаными бляхами по всему лицу, истошно завопивший за миг до этого, хрюкнул и выплюнул сгусток крови. А чудовище развернулось к замершим Дунаю и Айгуль. Пасюк, прижавший уши к голове, еле мог ползти. Но именно это он и делал, задом сдвигаясь к другу пластуну.