- Охренеть… - Дунай покосился на меч в руке и примерился к высоченной живой башне. – И как же мне тебя теперь убивать прикажешь, такого здорового-то?
- Я никогда раньше не убивала дэвов, светлобородый. – Айгуль подняла свою фузею. – Как думаешь, остановит его картечь, или стоило пулей зарядить?
- Не надо картечи, – прогудело чудовище спокойным и ровным басом. – Что за люди у вас здесь, чуть что, сразу стрелять или драться… поговорить сначала нельзя, что ли?
- Оно еще и говорит… - пластун вздохнул. – Ты кто, образина неведомая?
- С дэвами лучше не разговаривать, – авторитетно заявила Айгуль. – Старики рассказывали, что дэвы могут опутать любого батыра сетью лживых и сладких, как мед речей. А потом съесть.
- Да не буду я вас есть, тьфу ты! – Здоровенная оглобля перед товарищами опустила, наконец, колотушку. Дунай этому обрадовался, нервно глядя на ее боевую часть, всю в мозгах и крови. – Хотя и поел бы чего, это точно. Ну, драться не будете? Я вас, в конце концов, спас. Спасибо бы сказали, что ли.
Дунай вздохнул и сел прямо на еще теплого кешайна. Того самого, которому воткнул нож в горло.
- А ты, вообще, кто? Как звать величать тебя, спаситель?
- А спасибо?
- Спасибо. – Айгуль тоже опустила ружье. – Я Айгуль, а это Дунай.
- Меня зовут… - Что-то лязгнуло в левой руке чудовища. Пластун покосился туда и оторопел. Из толстенного предплечья черной змеей выдвинулась цепь, оканчивающаяся здоровенным крюком. Существо понимающе посмотрело на пластуна. – Крюк меня зовут.
- Погоди… - Айгуль присмотрелась к нему. – А я ведь тебя видела, совсем недавно.
- Я тоже тебя видел. Ты там была с кем-то, на развалинах. – Чудовище, назвавшееся Крюком, согласно кивнуло. – Когда я только появился здесь.
Дунай ничего не сказал. Крюк так Крюк, понятно, почему так зовут. Да и ростом здоровяк оказался как раз с обычного нео, то есть за два с лишним метра, но вовсе не выше. Широченная грудь, руки с ногами как стволы деревьев, а вот голова, как ни странно, вполне обычная. Совершенно нормальная такая голова, разве что волос нет, и кожа на самом черепе как оплавленная, в старых жутких шрамах. Лицо… спокойное такое лицо еще весьма молодого парня, гладкое, без бороды с усами, даже странно. Вернее, как странно? Необычно просто, парень-то явно из своих, русаков. Пусть и смахивает то ли на мутанта, то ли на киборга.
Вот это поразило Дуная сильнее всего. Сам гигант, с плеч по бедра оказался закован в что-то вроде брони, и так эти броня смахивала на щитки в жилете самого Дуная… ох и смахивала. Да вот только под одним щитком на правом плече вместо кожи или ткани явственно блестело металлом. А уж колени у Крюка… Пластун про себя даже пожалел богатыря. Вот, верно, пришлось тому натерпеться боли, пока привык. По бокам коленных чашечек, оттесняя в сторону тело, наружу выперли матово отблескивающие гладкие сочленения. Пусть и замотанные сверху грубым брезентом, закрытые кожаными, на ремнях, наколенниками. Но такие видимые, страшные и чужеродные.
И сапоги… да что там, сапоги. Сапожищи, больше никак и не скажешь. Уж на что велика обувь у некоторых дружинных воев, того же Олега, но у Крюка обувь казалось воистину нечеловеческой. А подошва напомнила Дунаю недавно виденные колеса локомобиля кешайнов, ехавшего с курского вокзала в Форпост. А точнее - широкую черную ленту на ободах, мягко пружинившую по неровностям и выбоинам. Вот и у Крюка подошвы казались точь в точь из такого материала только еще и с грубыми выступами.
А хвоста с крыльями-то и не оказалось вовсе. В пыли да с испугу за собственную жизнь принял пластун за крылья громадную, грубо скроенную накидку с капюшоном. Из-под нее выглядывало с правого бока толстое бревно, из металла, поделенное на несколько длинных трубок-стволов. И Дунай был готов чем угодно поклясться в том, что это оружие.
Чему только не приходилось дивиться Дунаю за последнюю неделю, но Крюк снова смог его поразить. Взялся из ниоткуда, странный, куда страннее всего виденного до сих пор. Киборг? Одна из тех легенд, про которых пластун слышал, но в глаза не видел?