- Давно... и на всю голову, - голос мужика в камуфляже дрогнул от попытки похохомить и пропал, канул куда-то. Так же как потерял сознание его владелец.
Дунай вздохнул, разглядывая нежданного помощника. Бросать его он ни в коем случае не собирался. Значит, придется тащить на своем горбу, а дядька немаленький. В это самое время что-то хрустнуло слева.
Уже перекатываясь и поднимая ствол пепербокса, надеясь на последний заряд, пластун понял что устал. Понял и застыдился. Ну, если подумать, как еще объяснить такую промашку, и не почуять друга издалека?
Пасюк, прихрамывая, присел на обломанный гребень стены, тот самый, где Дуная попытались зажать вормы. Вывалил язык, утерев красные следы на морде. Те уже подсыхали.
«Дрался?»
«Не видно, что ли?» - пластун встал, отряхивая снова грязные штаны. – «Ты где был, чудище лохматое?»
«Проснулся, есть захотел»
«Там же мясо было!» - Дунай сплюнул.
«Хоммута захотелось» - Пасюк зевнул, довольно и чуть устало.
«А предупредить не судьба была?»
«Не ругайся» - голос в голове пластуна звучал совсем по-человечески.
«Не стыдно чтоль?»
«Не понимаю».
«Балбес!» - Ругать крысопса не хотелось. Да, сам чуть не погиб по глупости. Но что вспоминать, коли жив? – «Больше так не делай!»
«Не буду» - Милостиво согласился Пасюк и скакнул вниз. Весьма так уверенно приземлившись на пораненную лапу и практически ничем не показав, что та повреждена. Подошел к пластуну и потерся о ногу, затарахтел, дожидаясь пока тот почешет лобастую башку.
Ну, и что ты с ним таким сделаешь?
Когда Дунай закинул раненого человека на спину, кусок стены в той стороны, куда надо было идти, разлетелся в труху. Отреагировать пластун практически не успел, занятый подъемом камуфлированного незнакомца. Из облаков пыли перед ним материализовались две грозные фигуры. Первая, разнесшая стену, ничего не сказала, молча забрав раненого и подхватив его подмышку. Вторая, куда как ниже, с черными волосами, осмотрелась, покачала головой и начала ругаться.
Ругалась Айгуль недолго, но с чувством и мастерством. Хорошие познания в русском языке, явно не просто так изучаемом в кешайнской школе, сразу показали себя с лучшей стороны. Что только Дунай не узнал про самого себя и собственного хвостатого урода, заставивших ее пережить не самые лучшие минуты в жизни. «Хвостатый урод» спрятался за пластуна, явно понимая - о чем речь. Чего она так ругалась, Дунай так и не понял. Вроде не с чего было, никем он ей не приходится, чтобы так орать-то? Хотя…
Не сказать, что Дунаю не стало приятно от такого внимания красивой кочевницы. Да что врать-то? Очень даже стало хорошо и тепло, даже все бранные и матерные слова, летевшие в его с Пасюком сторону, показались вовсе не обидными. Ну или так, не до того, чтобы за них плату брать кровью.
Айгуль прооралась, сплюнула, не глядя на Дуная и спросила:
- А это-то что за полутруп, светлобородый? На твоих родичей не похож, так чего помогать тебе, дурню бородатому, вздумал? Не иначе, как и сам на всю голову раненый. О, и этот живой, который без руки. Надо бы с собой прибрать, на всякий случай.
Дунай всмотрелся в лицо спящего на верстаке раненого. Тому, сразу видно, было нехорошо. Белая, до синевы, кожа покрылась бисером мелкого пота. Мужика ощутимо трясло в жару, ну да, так и есть. Пластун убрал руку от его шеи. Плохи дела, ничего не скажешь. А что поделать, с ядом-то не пошутишь просто так.
Айгуль, немало времени поколдовав над раненым, которого Крюк дотащил в их ангар без каких-либо проблем, вынесла вердикт. Тот для провалившегося в забытье мужика выходил совсем нехорошим, если не сказать что совсем плохим. Понюхав кровь, застыв над приоткрытым ртом и старательно ловя дыхание, Айгуль быстро поняла, в чем дело.
Дунай все это время караулил вход, ожидая появления Крюка, решившего вернуться к месту боя и заодно осмотреть округу. Косился на нее, хмурившуюся и явно не верящую в хороший исход для лежавшего на верстаке человека. Наконец пластун не выдержал:
- Айгуль, он будет жить?
Та лишь пожала плечами, чуть прикусив губу. Ответила чуть помедлив:
- Не уверена.
Дунай хмыкнул, припомнив пару раз слышанное выражение. И чем все заканчивалось после его произнесения вслух:
- Когда ты таким голосом говоришь "не уверена", обычно человек умирает.
- Когда я говорю таким голосом, умирает тот, кого я хочу убить. Этот парень спас твои усы вместе с головой, и я не имею ничего против того, чтобы он пожил еще немного.
Ну, не зараза ли? Пластун широко улыбнулся, даже сейчас не в силах сдержаться:
- Ну, предположим, один-то свой ус я спас самостоятельно...