Дело давнее и хорошо знакомое, привычное, да нужное, а всеж каждый раз приходится делать все внимательно, ничего не пропуская. Поди упусти затяжку ремней и выдашь себя скрипом или шорохом, не обрати внимания на подогнанные части портупеи и все, вычислят тебя по звяканью со звоном твоих же стальных дружков. То-то, что так оно и есть, угу.
Ножи-засапожники спрятались в гнездах, неощутимые и не мешающиеся при ходьбе. Штыри вошли в гнезда штанов, по три на каждую ногу. Дунай перекинул через левое плечо ремень колчана со стрелами, закрепил ремешками вкруг бедра. Стрелы у него особые, сделанные из металла, с нарезкой по концу каждой.
Нашел когда-то сто-сто пятьдесят таких прутков, прочных и легких, и сразу же воспользовался ими. И сам себя хвалил потом сколько раз, и всегда старался забрать назад выпущенные стрелы. Накручиваемые наконечники, от граненого до срезня, вот они, в особом подсумке на поясе.
Эх, и ругался с ним Савва, безотказный ворчун, мастеря хитрым приспособлением нарезку на стрелах. Но вышло на славу, крепко и надежно. Перья у стрел от рукокрылов, с кончиков их кожаных простыней, где они идут жестким рядком по самому краю. Что дальше? Лук, старый добрый друг, близнец того, что остался в руках молодых дружинников, сделанный в мастерских по образцу когда-то найденного в оружейных подвалах Кремля.
Лук, оно же дело особое. Фузеи и дальнобойные пищали делались проще, когда свариваясь из плюющихся раскаленным металлом полос, когда высверливаясь в твердой железной чушке. С луками же у мастеров Оружного приказа срасталось поначалу тяжело. Лук оружие непростое, одно дерево надо выдерживать много лет, да под гнетом, да постоянно осматривая. То-то и оно, а кроме этого, раз уж на то пошло, то и науки-то такой в Кремле так и не оказалось. Забылось, не воскресло мастерство само по себе, делали, как могли. Вроде бы и дерево с рогом есть, и клей из неба рыб-мутантов с реки варить выучились, а все не шло. Сподобил Отец воинов, огненнобородый Перун, послал находку в тех самых подвалах. Потому держал сейчас в руках Дунай композитный гибкий лук. Наверняка не хуже деревянного.
Складной, с шарнирами и замком посередине кибити, основного тела самого лука, замком, раздвигающим плечи когда надо стрелку. Зацепы на концах тонких и прочных пластин надежные, для натяжения кожаной вощеной тетивы. Дунай лук любил, пользовался им как никто другой. Вот и сейчас, раскрыв его для осмотра, почувствовал радость, взяв в руки немалый для обычного человека вес. Посмотрел, не нашел к чему придраться и, защелкнув, убрал в налучь за спину. Тетиву пластун надел прямо сейчас, зная - что не помешает, стрелять-то придется. Осталось немного и можно идти наружу, в злой и негостеприимный город, каким обернулась для своих исконных детей Москва.
Клинок, прямой, не изогнутый, с обоюдосторонней заточкой, короткий и хваткий, мягко вошел в ножны на левом боку. А еще здесь есть кое-что еще, оставленное в прошлый раз. Револьвер-пепербокс, снарядив его заново сухим порохом и тяжелыми пулями, Дунай вложил в кобуру на поясе, сзади.
Что такое пепербокс? Ну… Револьвер этот, если верить Мастеру, был создан давным-давно американским оружейным мастером Томасом Тэрнером. Американцы те еще говноеды, конечно, и Дунай, ни одного не видев, ненавидл их пуще чаяния. Сволочи, сожгли весь мир, а?! Но вот пепербокс, конечно…
Шесть гладких стволов изготовлены из цельного куска стали обычным способом, каждый пронумерован у казенной части, за-ради порядка, конечно. Капсюли находятся под правым углом к оси стволов и не имеют перегородок. Казенная часть с заслонкой для дружков-капсюлей, каждый из которых знаком пальцам Дуная как родной. Ударно-спусковой механизм двойного действия требовал значительного усилия при нажатии на спуск, потому как приводил в действие храповик, проворачивающий стволы. Стволы вращались на центральной оси, ввинченной в казенную часть, добираясь к бойку и готовясь палить по вражинам. Доступ к капсюлям открывался с помощью отверстия справа от курка. Нажатием на спуск можно поднять носовую часть курка, для того чтобы стволы прокрутить вручную против часовой стрелки. Ясное дело, что принцип стрельбы «подогнан» кремлевскими оружейниками под имеющиеся реалии, чтобы проще было самому починить, если что.
А так – отличная штука, пусть редко пускаемая в ход, но пару раз спасшая жизнь пластуна.
Так… что еще?
Пластун быстро убрал длинные волосы в тугую косу, не забыв вплести в нее прочную цепочку с крупными звеньями. На нее же надел кожаный чехол, затянул его шнурки. Тяжеловато, но шею прикрывает от рубящих, да и не только, ударов сзади. А дополнительная защита в выжженных просторах за стенами схрона никогда и никому не мешала. Ну, вот, осталось лишь прикрепить флягу с водой на пояс, взять заплечный мешок, бросить в него немного еды, пучок стрел без наконечников, порох и пули, бинты из прокипяченного полотна, обернутые в кожу. Кожаная же фляга с крепким - глаз вырвет - настоем лечебных трав, запасные рубаха со штанами, да и все. Огниво в кармашке пояса, а что еще нужно пластуну, идущему в поиск? Дунай закинул лямки на плечи, попробовал, как все закреплено, не лязгает ли где металлом, или не шуршит лишнего.