- Не буди лихо, пока оно тихо, – пластун еще раз полюбовался дохлой тварью. – Авось пронесет, особенно если сами того захотим.
Маркитант не ответил, дернул нервно щекой. Дунай усмехнулся про себя, глядя на его реакцию, ишь, заворотило-то Геда. Как, значит, баб продавать, так ничего, никаких переживаний, ну-ну. Пасюк мрачно заухал в голове пластуна, то ли посмеялся, то ли еще чего, непонятно. Крысопес с каждым проведенным вместе днем поражал Дуная все больше и больше.
«Страшно ему» - крысопес оскалился. – «Мне нет. Впереди добрая охота»
«Да, друг» - пластун усмехнулся – «Тараканы, фу, не люблю»
«Невкусные, склизкие. Тоже не люблю» - Пасюк довольно вывалил язык – «Мяса хочу»
«Выйдем, поохотишься» - Дунай перевесил автомат через грудь – «Пошли. Далеко тараканы?»
«Не очень. Скоро подеремся» - Крысопес рыскнул вперед, длинный хвост с шипами кожаных бляшек прочертил полосу на грязном полу. Чуть зачавкало, захрустело под ногами панцирями насекомых. Незаметно в подземных коммуникациях передвигаться точно не выходило, хотя Дунай и не знал, на что реагируют эти, как их… баги. Гед, явно загрустив, двинулся за Пасюком, оставив пластуну тыл маленькой колонны. Разумно, не подал повода лишний раз обеспокоиться по поводу своего бегства.
Под ногами продолжала с хлюпаньем лопаться коридорная фауна, не успевшая вовремя удрать. Но живности по пути стало заметно меньше, видно все ползающие и прыгающие чуды-юды с усами-антеннами, хитином, множеством лапок и ложноножек успели организовать какой-то семафор, передав по нему сигнал «тревоги». А еще Дунай отметил поднимающийся вверх потолок, что немного порадовало. В тесном коридоре пластун чувствовал себя не особо уютно, не развернешься, отпора, как следует, не дашь.
В следующий раз им пришлось остановиться у развалившегося куска стены и рухнувшего потолка. Завал вышел знатный, не обойти, не пролезть. Разве что Пасюк юркнул в широкую для него дыру, мелькнул хвостом и исчез по ту сторону. Успел дать Дунаю понять, что побежал на разведку, успокоив встревожившегося пластуна. Ну, а им двоим точно не пристало ждать крысопса без дела. Тем более, Дунай уже присмотрел участочек в кажущейся монолитной баррикаде. Точно, вот оно место, в котором расчистить завал, даже без лома и кирки, выглядело совсем по силам для двух здоровых мужиков.
- Чего встал то? – Дунай покосился на Геда. – Давай работать.
- Работа не волк, в лес не убежит, – маркитант тоскливо покосился на серые глыбы, с торчащими их них кусками арматуры. – Напорешься вон на ту, сгниешь заживо, например. Думаешь, расчистим?
- Еще как думаю, – пластуну не очень пришлась по душе леность торговца. – И не напарывайся, глядишь, не сгниешь. Давай, давай, шевелись, нечего стоять. Глаза боятся, как известно, а руки-то делают.
- Эт ты точна сказал. – Торговец убрал пистолет, поплевал на ладони и хватанул первый попавшийся булыжник. Вцепился в него пальцами, аж покраснел, вспотел и принялся пыхтеть. – Да че ж такое?!!
- Вот дурья твоя башка. – Дунаю стало смешно. – Как ты старшиной-то стал, а? Ну чего ты, чего схватился за него? Не видишь, он же с тебя весом, наверное. Вот, попробуй отсюда, только подожди, свой достану.
- Щас, щас… слышь, кремлевской?
- Что тебе, купчина?
- А у вас все такие?
- Ась, чего говоришь?
- Тяжелый, епта… Говорю, все у вас такие резкие, например, как ты, или нет?
- Хватает. А что тебе так интересно-то, мил человек, не все высмотрел что ли?
- Интересно просто.
- Ну-ну. Как там… верю-верю, всякому зверю, даже ежу, а тебе, Гед, погожу. Да куда ты хватаешься снова, дурная твоя голова, не видишь, сейчас бахнется тут вот.
- Где? А… еее….твою ж мать. Да не твою, больно, к слову пришлось.
- А ты за словами-то следи, коммерциант. У нас в Кремле за такое могут и ножиком приголубить, если сразу не повинится.
- Э…
- Да чего ты мекаешь, не козел же. Так… клади сюда вот, только аккуратно, на ногу чтобы не соскользнуло. Во-о-от, видишь, сколько сделали?
- М-да, налопатили, ниче не скажешь. Еще чутка, например, и лезть можно дальше. Это, кремлевской, а че ты за девкой-то этой так сайгачишь, она тебе кто вощемта? А ваще, если по чесноку, кремлевской, не много ты навоюешь со своим луком и железяками, например.
- Гед, Гед… - Дунай отвалил большой кусок потолочного скоса, рукой сломал торчавшую из стены напротив ржавую до трухи арматурину. Полюбовался на пыльную и грязную кучу под ногами и сделанный проход, отряхнул руки, довольный собой и даже лентяем-маркитантом. Как будто не заметил, что тот все время пытался отлынить, хватаясь не за то, что мог бы взять, а за то, что полегче и поухватистее. Ай, Перун с ним, с торгашом бесстыдным, дело-то сделано и ладно. Страшно или нет, дальше-то будет, но зато теперь и идти можно.