А еще наросты по стенам, светящиеся ядовитой зеленью, белесые пятна передвигающихся вокруг них очень крупных экземпляров руконогов. Треск, легкий скрежет и шуршание. Ритмичные сокращения светлой кишки, через которую проглядывали вытянутые темные яйца. Постоянное ощущение приближения кого-то из багов, по неведомым своим жучиным делам решившего подобраться ближе к пятну света, точно виднеющемуся со дна подземелья.
- Страшно, епт. – Маркитант покосился на него. – Ты шаришь, чего тут, да?
- Сюда бы пороха сейчас, и смолы. – Прошептал Дунай одними губами.
- Лучше бы че посерьезнее. – Гед побелел. – И ведь эта дрянь у нас под ногами, шаришь, кремлевский? Мы ж над ней ходим, а она… прям здесь, вон, разлеглась. И эти, как муравьи, видишь?
- Чать не слепой, увидел, конечно, – пластун отодвинулся от проема. – А пошли-ка отсель, друже маркитант, да быстрее, ну его, к псу под хвост. Да не тебе, Пасюк, не тебе.
Бежать им сейчас нельзя, что очень жаль, весьма. А так-то, подумав, Дунай был готов нестись отсюда. Живая масса, скрежещущая внизу, плотная, перекатывающаяся волнами, внушала страх. Колония, настоящий муравейник, это Гед заметил верно, где багов сейчас тысячи, наверное. У страха, оно известно давно, глаза, конечно, куда как велики. Громадны даже, но не до такой же степени, не могло же со страху примерещиться все это мутировавшее великолепие внизу.
- Эт че получается, – тихо, наклонившись к его уху, сказал Гед. – Вот там, видел же, матка? Че эт еще может быть? Капец… аж блевануть хочется.
- Ты это, купчина, давай не сейчас. – Дунай выглянул за очередной поворот. – Или тихонько, там в углу. Так-то я не против, блюй, конечно, но нюхать не хочется. И так воняет, никак не развеется, хоть и дыры в потолке с голову.
- Вот спасибо, добрый человек, – маркитант криво усмехнулся. – Весело те, рад, чо развеселил. Сколько нам еще идти-то?
- До хрена. – Дунай повесил удобнее чуть не забытый автомат, решив идти дальше с луком. Зрелище от логова багов, оставленного за спиной, заставило опасаться шума. Хотелось стать как можно более незаметным и тихим, размеры и количество уродливых тварей внизу впечатляло. Хорошо, что не знал про них до выхода в эту адову подземную паутину, не то бы несколько раз подумал и точно не пошел. Тут голову сложить проще, чем мимо очка в уборной промахнуться, если зашел выпимши. Пластун сам не заметил, как стал часто оглядываться, ожидая тварей. Не признаваясь самому себе, ждал и боялся накатывающей из глубины коридора шелестящей и поблескивающей хитином лавы.
«Не идут, заняты» - Деловито бегущий рядом Пасюк возник в голове пластуна. Сейчас Дунай даже завидовал другу, которому глубоко начихать на переживания и давящую атмосферу. Крысопес готовился к драке, если та ждала и не больше. Не несутся за ними кровожадные мутанты в хитине, да и ладно. Впереди и без них хватает неприятностей.
«Спасибо» - Пластун на самом деле порадовался поддержке товарища. Вот ведь, вроде как, всего-навсего и скотина мутировавшая, но какой умница. Почувствовал волнение Дуная, помог, как смог. Страх, невольно возникший в душе, съежился и пропал. Тихо так, как сам собой пришел, так и испарился.
Путь по длинным кишкам коридоров, переходов, низких комнат и непонятного назначения объемных выемок, с лестницами, рухнувшими вниз, подходил к концу. Если, конечно, верить карте. До выхода им оставалось не так уж и много. Схваток по дороге практически не случилось, хотя Дунай готовился совершенно к другому.
Один раз пришлось стрелять, не раздумывая, лишь заметив быструю тень на потолке, не целясь и больше надеясь на удачу и чутье. Не подвело ни то и ни другое: баг, проткнутый стрелой ровно посреди туловища, упал. Клинок закончил дело, отделив от тела голову начавшей было тонко орать твари от тела. Стрелу из трупа Дунай вытащил на ходу, стрел больше не становилось. Из семи, использованных в самом начале, в первом и пока единственном серьезном бою, годными оказались лишь три. Остальные остались вбитыми по оперение в стены и потолок, две полностью сломались. А впереди маячил бой с маркитантами… если получится успеть.
А этом Дунай уверен не был, совершенно. Время пришлось потратить намного больше, чем рассчитывали изначально. Тоннели оказались наполовину перегороженными разбитыми и рухнувшими перекрытиями, кусками стен, остатками балок, подпирающих потолки.
Пару раз вышло ползти на животе, вдоволь намокнув из-за воды, стекающей со стен. Хлюпающая грязь, в которой густо изгваздались все трое, добавила вони, смешанной с запахом разложения от миллионов умеревших за столько лет насекомых и грызунов. Этих тоже хватало, чем дальше, тем чаще серые тени мелькали повсюду. Намотанную ткань пришлось менять, после ее контакта с жирной черной кашей ничего другого не оставалось.