Попробуй лепешку скрутить с мясом и потом запей сразу бульоном. Ну, вкусно? Так и думал, что понравится. Умеют гао готовить, ничего не скажешь. У вас-то, в крепости, говорят неплохие быки. Вкусные? Ну, не хочешь, так и не говори. Я рассказывал тебе про Хана, так?
Отвлекся, ты уж не обессудь, сейчас продолжу. Мы шли к вам очень долго, иногда мне кажется, что даже чересчур. Мы Народ, те, кто выжил в Войну, восстановили все, что смогли. Народом управляет Новая Яса, послушник, или кто ты там. Согласно ее уложений Хан родился и вырос кешайном, воином Народа, его мечом и щитом. А я, к слову, хайн, тот, кто решает, судит и правит. Именно мы ведем Народ вперед, руководствуясь Ясой. А ты, воин Кремля, корчащий сейчас передо мной комедию, можешь думать, что хочешь. Судьба твоя решится сегодня и здесь. Какой она будет – зависит только от тебя.
Хана ударил кривым ржавым куском железа один из ваших мохнатых друзей, нео. Наш Призрак, тогда еще просто Храбрый Хан, мог умереть, и должен был умереть. Но не умер, заставил отнести его к Полю Смерти и вернулся из него, живым и целым. Только не говорит больше ни слова, даже мне. И еще он стал намного сильнее, Варсонофий… хотя, какой ты Варсонофий? Как тебя зовут, воин?
- Дунай, – пластун вытер рот рукой. – Что тебе с моего имени, хайн? И как зовут тебя?
- Дунай? – маска качнулась вперед. – Хорошее и сильное имя. Есть… или была, такая река. Большая, сильная и могучая, полноводная и чистая. Понимаешь, что случилось дальше? А все мы, люди, умные и сильные, да. У Народа есть своя миссия, и мы с Ханом орудие, которое ее выполняет. И мне, дорогой мой возможный друг Дунай, хотелось бы поговорить с тобой об этом, если ты не против, конечно.
- Имя… - Проворчал Дунай.
- Что, не понял?
- Его звали Дунаем Ивановичем, – пластун глотнул терпкого напитка из круглой чашки с синими разводами. – Того воина, из крови которого натекла река, названная по его имени. Не надо мне рассказывать про реку, у меня под окнами одна такая течет, сколько себя самого помню.
Маска застыла, уставившись в его сторону. Баритон какое-то время не отзывался, лишь разминал ладони, сведенные вместе. Повернул голову к кешайну, неподвижно стоявшему сбоку от собеседника Дуная, кивнул куда-то в сторону. Хан подошел к шкафу, открыл, достал высокую пузатую скляницу с толстой вязаной кишкой, отходящей в сторону. Поколдовал с ней, чиркал кресалом, подкладывая что-то на самый ее верх. В комнате ощутимо запахло сладковатым, снова потянуло дымком. Дунай пожал плечами и решил нормально осмотреться.
Комната, узкая и вытянутая, с одним окном. Вытертые, покрытые пестрыми узорами ковры по стенам и на полу, стол, кресло и шкаф. И больше ничего лишнего. Да и ковры, если присмотреться, больше подходили не для тепла или красоты. Скорее для того, чтобы наружу не вырывалось ненужных звуков. Вот такие вот дела с коленкором, пластун вздохнул про себя. Ничего не пропустил? А, точно, картины. Ажно целых две штуки, висевшие напротив друг друга.
На первой красовался мордатый грозный мужик, с сердитыми бровями и бородой. Чуть раскосые глаза, странная шапка и волосы в косичку. Но точно нормальный человек, не мутант, без всякой там шерсти или кожаных бородавок. Сбоку, вытянувшись лесенкой, чернели несколько загогулин. Дунай дураком себя не считал, понял, что буквы. Только как такие читать?
На другой картинке, сделанной в несколько красок, художник изобразил троих людей. Невысокого человечка, одетого в куртку со штанами, с наполовину открытыми руками и ногами. Шерсть, нарисованная малюсенькими штрихами завитушками, угадывалась легко. За ним, покровительственно положив коротышке руки на плечи, вытянулись воин и плащ с маской. Все ясно и просто, безо всяких там двусмысленностей. Ну а свиток, болтающvqся в воздухе над троицей, наверняка и был тем законом, как его… Ясой.
- Это Народ, Дунай, – маска снова заговорила. – Гао, кешайн и хайн. Три вида одной сути, возрождающие новый порядок и человечество. А бородач, на которого ты так непонимающе уставился, это Тот, чье имя не произносится. Покоритель Мира, сотрясающий Вселенную силой своего меча, сын Вечного Синего Неба. Великий завоеватель, покоривший мою родину за тысячелетие до нашего с тобой рождения.
- Он вас покорил, а сейчас вы его намалеванную рожу вешаете на стенки? – пластун ухмыльнулся. – Странно как-то.
- Тебе сложно понять. – Хайн затянулся дымом из стекляшки. Забулькало, вода внутри окрасилась в зеленоватый цвет. – Один неглупый человек когда-то сказал: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не быть никогда. Мудро?