- Наверное. – Дунай пожал плечами.
- А что интересно, воин Кремля, ведь он родился и вырос на западе, да-да. Но смог, понял, сказал… Бывает и такое, хотя и не часто. Знал бы ты, Дунай, скольких твоих бывших соплеменников мы встретили по пути сюда. Думаешь, многие из них сохранили в себе хоть толику знания о себе самих? Нет, очень малая часть, ничтожно мало. И это, знаешь ли, Дунай, очень хорошо. С такими людьми, как вы тяжело бороться, особенно когда вам делаешь что-то хорошее, а вы не согласны.
- Какими такими? – Пластун никак не мог понять - к чему ведет хайн.
- С русскими… - маска снова окуталась дымом. – Мне очень интересно наблюдать за вами, вцепившимися в остатки былой славы, осознавая, что не сдадитесь. Ведь, понимаешь, Дунай, мы несем с собой порядок, культуру, возрождение самой цивилизации. Пусть и не сразу, но Народ сделает все необходимое, и мир снова станет нашим, человеческим, я имею в виду. Нео, остальные мутанты, они все останутся в прошлом, стертые и из памяти людей и с лица многострадального мира. Лишь люди и Небо будут повелевать землей, восстанавливая и преображая, создавая заново и поднимая из руин. И нам, хайнам, ведущим Народ к цели, хочется немногого. И в том числе, воин, чтобы Кремль шел с нами заодно.
- Эвон чего… - протянул Дунай. – Красиво как говоришь, заслушаться можно. Так чего тебе хочется, чтобы Кремль сдался, или чтобы пошел вместе с вами, порядок наводить?
- А это будет так, как захочет Небо, Дунай, и никак иначе. Другое дело, что Народ не любит лишних жертв. Смерть царит в нашем мире слишком долго, зачем она нам?
- Но кто-то из встреченных тобою наших уже решил с вами не идти? – Дунай усмехнулся. – Так, что ли?
- Так, – маска кивнула, прошелестев капюшоном. – Немногие, но не пошли. Их уже нет, к сожалению. Пусть они не были такими бойцами как ты и твои друзья, но лучше бы их сила влилась в Народ. А так… ушла впустую, впитавшись в землю вместе с кровью, всего-навсего. Кому от этого стало легче, воин крепости? Что есть дороже жизни, скажи мне, воин?
- Мертвые сраму не имут, хайн, – пластун посмотрел в черные проемы на местах глаз маски. – Мы вас сюда не звали, и знать про вас я не знал еще недавно. Пришли бы честь по чести, помогли бы с нео справиться, отогнать их от стен Кремля. Так нет, зачем вам это. Вот девок наших красть, козни строить, разведчиков засылать вы мастаки. Хрен с ними, с маркитантами, продажные люди, душонки гнилые. Неужто ты думаешь, что вас в Кремле не встретят, или, что про вас не знают?
Хайн наклонился вперед, уставившись в глаза Дуная. Молчал, не шевелясь. Дымилось его кадило, наполнив всю комнатенку сладковатым дымком, от которого начинала кружиться голова. Маска чуть блестела на выпуклых ее местах, неподвижная и живая одновременно. Пластун сидел, чувствуя тяжелый взгляд, давящий почище короба с ядрами для крепостных пищалей. Кешайн со шрамом застыл сбоку, положив ладонь на рукоять меча.
- Мне хочется думать, воин, что ваш князь примет здравое решение, и Кремль впустит в себя наших людей. Если же нет, то твой народ погибнет. Весь, до последнего старика и ребенка, выживут лишь женщины, дав продолжение новым кешайнам. Понимаешь?
Дунай понимал. Что-то дрогнуло в душе, заставив ее сжаться в комок. Вот, значит, как. Будут все-таки переговоры, придется князю выбирать: жить или умереть. Сдаться и остаться в живых? На это правитель Кремля не пойдет. Дунай был уверен. А если так, то именно вот этот, в маске, пустит на его дом мутантов жуков-медведей.
- Я спрошу тебя, воин Дунай, один раз. Подумай, прежде чем ответить, – маска снова окуталась дымом. – Хорошо поразмысли прежде чем сказать мне что-то.
- Хорошо, – кивнул пластун. – А мне еще что остается?
- Нет, – хайн откинулся на спинку кресла. – Я могу оставить тебе жизнь. Но не просто так, сам понимаешь. Служи мне, Дунай, будь моими глазами и руками за стенами вашей крепости, пока она не станет еще одним домом Народа. И тогда все твое, включая ту женщину, что сейчас здесь. Хотя, скажу честно, я бы не отказался от нее и ее красоты.
- Я не предам своих. – Дунай не стал медлить с ответом. И не верил он хайну, прячущему свое лицо за маской. Глаза, руки, ерунда все это. Он слишком много знает о Кремле, чтобы поверить пластуну и отпустить его. Значит, все же смерть.
- Верный ответ, Дунай. – Дым потихоньку развеивался. Дунай наконец-то вздохнул глубже, полной грудью. – Согласился бы и умер прямо сейчас. Могу ли верить тому, кто смог пройти так далеко по улицам и пустошам, которых не знает? Нет-нет, никогда не смогу сделать подобной глупости.
- Что тогда ходить вокруг да около? – Дунай хотел сплюнуть, да некуда было. – Вот я не согласился, что поменялось. Так и так сейчас в расход пустишь.