«Враги!» - полыхнуло в голове мысль от Пасюка. Но Дунай к этому готов был. Раскусил зубами последний шарик чудо-снадобья, не найденного врагами в хитрой складке куртки среди нескольких желтоватых пустышек-оберегов.
Вылетел в коридорчик, ведущий вглубь внутренних помещений, уже держа следующую стрелу на тетиве. Холодная волна поднялась из глубины живота, даря ему скорость и точность. Стрелять пришлось с ходу, практически не прицеливаясь. Тетива звонко тренькнула, помогая пластуну убрать первого из тройки врагов, вставших на пути. Надо же… стрела пробила грудь того самого гао Ли, направлявшего на Пасюка жерло длинного пистолета. Выстрел не грянул, Дунай успел раньше. А вот двое сопровождающих коротышки в синем к бою подготовились лучше. Хорошо, что пистолетов у них с собой не оказалось. Крепыши, не так давно выводившие пластуна из камеры темницы, уже неслись к нему, с широкими и изогнутыми клинками в руках. Лук Дунай постарался бросить как можно бережнее, стараясь не повредить механизм. И тут же выхватил свой меч, не успевая швырнуть хотя бы один из засапожников.
Пасюк прыжком ушел в сторону от выпада левого кешайна, рывком оказался рядом, вцепившись клыками в бедро и тут же отскочив в сторону. Зубы крысопса достигли цели, кровь ударила в пол, моментально промочив ткань шаровар и жадно выбираясь наружу. Вот что-что, а как рвать артерии Пасюка учить не нужно. Дунай жестко усмехнулся успеху друга, отбивая ловкий выпад своего противника и тут же ударив поясным ножом, зажатым в левом кулаке. Удар пришелся в пластину нагрудника, та скрежетнула, но выдержала. Воин покачнулся, шумно выпустив воздух и, стараясь увеличить расстояние между собой и пластуном, скакнул в сторону.
Лучше бы он этого не делал. Крысопес своего не упустил, одним прыжком скакнув воину на спину. Блеснули в свете масляных фонарей острые белые зубы, вскрыв тому шею сзади. Кешайн только и успел, что хрипло вскрикнуть что-то на своем гортанном языке, прежде чем позвонки громко хрустнули под напором челюстей Пасюка. Этот бой Дунай и его товарищ выиграли легко, но пластун не обольщался. Где-то впереди, видно заслышав шум борьбы, кто-то громко заорал, и сюда уже бежали.
Подхватив лук, пластун не преминул воспользоваться и оружием погибшего противника, подняв пистолет гао. Простая и добротная система, курок, полка для пороха, кремешок. Одним движением пальцев поднять крышку полки, другим – взвести тугой курок.
- Нас услышали, светлобородый. – Айгуль уже оказалась рядом.
- Да что ты… прямо таки и не верится. – Дунай усмехнулся. – Будем удирать, или как?
- Стоило идти сюда, чтобы показать врагу спину?
- Вот и мне также кажется, – пластун согласно кивнул и пинком открыл дверь, откуда вышли трое погибших шайнов. – О, само то!
Выстрел пистолета ударил по ушам, отразившись от стен и потолка. За дверью заорал кто-то из кешайнов, взвыл высоко, прощаясь с жизнью.
- Вот так! – Дунай оскалился, неожиданно ощутив наплывающее на него ощущение боя. Да такого, в котором он точно не проиграет.
Пластун вихрем влетел на площадку, скрывавшуюся за дверью. Действие проглоченного зелья-ускорителя скоро должно было закончиться, и следовало поторопиться. Он превратился в серо-черный вихрь, мечущийся среди пятерки степняков, крутящий сложные петли недлинным прямым мечом. Кешайны, в кожаных панцирях с металлическим набором из пластин, просто не успели за кремлевским пластуном. Взблеск отточенного за время слежки на высотке клинка, плеск алой крови. Дунай наносил один удар за ударом, зная, что не промахнется. Данг! Отлетел в сторону острый наконечник небольшого копьеца, которым пытался достать его первый враг. Удар, и меч легко вспорол кожаный высокий воротник с металлическими круглыми бляшками. Кешайн согнулся, схватившись за горло и падая вниз. Дунай перелетел через него, пинком отправил вперед чуть-чуть не долетевшее до пола копьецо, выпущенное ослабевшей рукой убитого.
Следующий кешайн сбился с бега, когда твердое древко попало ему между ног, нелепо взмахнул рукой, пытаясь ударить шипастой булавой. Меч Дуная с шипеньем разрубил воздух и отсек кулак, сжимавший ее. Тот полетел в сторону, закрутившись от силы выпада, за ним полетели первые багряные капли, превещавшие тугие струйки. Сапог пластуна ударил кешайна под подбородок, хрустнуло и голова у того безвольно повисла.