София относилась к последним, даже сейчас она задумчиво смотрела на орнамент одеяла, затем потушила окурок, и принялась дальше рассортировывать свои рукописи.
Таким ее ville natale бывал зимой, с приходом июня солнце испепеляло умиротворенно зеленеющие с первыми морозными лучами луга, что они за пару дней, меняя свой окрас, начинали играть с расцветкой песчаного камуфляжа. Больше всего она любила весну, природа не успевала проснуться после спячки и вот-вот умирала. Запах пепелища тоже напоминал ей о молодости.
На днях к ней должна была приехать ее подруга, вот почему она старалась навести порядок, хотя бы в ее записях, кабинет, где она проводила большую часть времени, отражал ее душевное состояние, в некоторых местах было пусто, как и в других комнатах ее дома, были просветы, где вещи были настолько на своих местах, что это вызывало подозрение. Многие считали ее странной и высокомерной, на одном вечере, знаменитый коуч в деструктивном по форме смокинге, с той же манерой на лице, назвал ее социофобной гнилью, рыскающую в поиске целей для унижения, вечно сплетничали, что она живет в двухстах километров от города, вытворяя там, что неведанно. Одним словом, поводы для того чтобы то общество ее возненавидело были, но пока до нее не дотрагивались, она держала молчание и с уважением слушала коллег, давних знакомых. Вежливо представлялась- «София Зарц». Все знали кем она являлась по-настоящему. Суды над ней уважаемые люди не воспринимали всерьез. Она была умна, остра и элегантна, ее вид был пропитан терпким запахом пачулей, глаза ее мертво сверкали, голос ее был безумно пленителен. Зазря она окружала себя таким радиусом защиты. Не нужно принцессе заточение на верхушке башни, никакие захватчики и чума ей не страшны, спустившись в мир, она становилась самой страшной болезнью, которая только могла существовать, самым одурманивающем веществом, от которого прожженный наркоман вновь чувствовал те мерзкие и сладкие моменты первого укуса греховного яблока, своей эрудицией среди двуногих, она казалась секвойей посреди карликовых деревьев. Ее душа была связана с бесконечным и всеобъемлющим декадансом, но им полноценно не являлась. Она сливалась с ним и тут же отбрасывала его.
Кора вызвала такси, вышла из подъезда ее хрущевки, где она снимала обшарпанную студию. Дорога не заняла много времени, несмотря на достаточное расстояние. И вот она у дверей ее дома, в отражении которых, стелились кудрявые каштановые волосы, ее улыбка, которая почему-то казалось нервной.
Она подрабатывала менеджером Софы, вернее просто ей помогала, бескорыстно, денег с продажи картин вполне хватало. Они встретились и отправились болтать на террасу.
-Ну, зачем ты приехала? -улыбаясь спросила Софа, искренне посмотрев на нее. Корделия, ты же знаешь, что ближайших мероприятий нет, придумывать пока нечего, я надеюсь, погостить?
Кора встала, не воспринимая услышанное, подошла к барному столику, щипцами положила четыре кубика льда в стакан, залила горячим мятным настоем, маленькие глыбы покрылись трещинами.
-Тут и то, и то подойдет, в любом случае, тебе нужно выходить на новый уровень, какой толк, что ты продаешь эти сценарии, если их воспринимают не так, как задумано, я придумала, что с тобой нужно сделать.
-Кремировать?
-Ха-ха, я говорю -слушай внимательно, завтра за тобой заедут рано утром, после того, как я закончу- соберешь чемоданы, ты меняешь локацию по моему велению, доверься мне, я знаю, что тебе нужно. В это место такие периферийные селебы как ты, только мечтают попасть. Она преобразует тебя, я договорилась обо всем, это того стоит, все что требуется от тебя- это доверие и два написанных там сценария, и еще... либо ты задаешь вопросы, либо я ухожу.
Она задумчиво посмотрела на нее и кивнула.
-Единственное, мне и вещи то, не нужны, не будем тратить на это время, посидим тут, поговорим, как будто ты просто заехала.
-Хорошо, тогда все будет ожидать тебя на месте.
Последним, что вырвалось из уст Софы, когда она садясь в машину на рассвете прощалась с подругой-«Прощай Делия».
Водитель указал ей на сумку, которую она должна была взять с собой.
Она поняла, что больше ее никогда не увидит, вся их долгая дружба исчезла, осталось только обязательство, за путешествие в неизвестно-куда, отослать ей два гениальных сценария, причем София глубоко в душе понимала, что этот обмен достаточно равноценный, она чувствовала, что ее ждет неизведанный сорт счастья, который она до этого не встречала.