- Ты наконец-то очнулась! – К моей кровати подбежали оба Сент-Оллера.
- Может тебе воды принести? – Мне протянули стакан, который выдернули секунду назад из руки брата. Лиар даже не успел выпить воды.
- Или еды?
- А может ты хочешь сходить в душ? – Сестра Эйнлиара стала доканывать меня вопросами, которые звучали чуть ли не каждые пять секунд.
- Я бы не прочь принять душ, и отдохнуть. – Я провела рукой по волосам, и девушка замолкла, глядя на мои руки. Переведя на них же свой взгляд, я ужаснулась. Кисти моих рук были испещрены черными узорами, состоящими из рун «Аккарда». Их обычно использовали на родственниках умершего, жизнь которого оборвалась неизвестным образом, для узнавания причины, и имени убийцы.
- Вы пытались узнать имя поджигателя? – Я подняла взгляд на двойняшек.
- Да…Но скорее всего тот, кто поджигал твой дом, использовал порошок из Василисника. Поэтому узнать хоть что-то нам не удалось. Мне очень жаль… - Лиар взяла мою кисть в плен своих ладоней.
- Ты можешь обратиться к нам в любую секунду, и мы поможем – Аннет подтвердила вышеупомянутые слова брата, высказав их поддержку по отношению ко мне.
- Сколько я была в отключке? – Вырвав свои кисти, и откинув с себя одеяло, я присела на край кровати, и тут же схватилась за голову. Меня штормило не по-детски. Лиар обхватил меня за плечи, помогая сохранить равновесие, и присел на корточки передо мной.
- Всю ночь. Мы успели за это время провести ритуал из рун «Аккарда», но так и не смогли найти виновного.
- А еще вы напоили меня зельем из корня Незабудки, так ведь?
- Да…
Я щелкнула пальцами, и призвала своего фамильяра.
- Норси, принеси из моих запасов зелье из корня Эстрагона.
- Но Нора, я только-только нашла себе удобное место для сна… – Жалобно начала кошка.
- Живо! – Рявкнула я так, что аж стекла зазвенели.
Плавно встала с кровати, и схватив со стула свое красное платье, я направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, и прочистить мысли.
Мое отражение мягко говоря, оставляло желать лучшего. Красные круги под глазами, обгоревшие волосы, небольшой ожог на щеке, и на плечах. Царапины на шее и руках.
Пока я умывалась и залечивала ожоги и царапины на коже, и возвращала волосы к своей привычной длине, размышляла на счет того, что произошло вчера.
Моя мать, Шелестина, погибла в пожаре. Я получила ее гримуар, в котором писало все поколения семьи Вайлер. Также мне придется переезжать в новый дом, так как мой прошлый домик, в котором мы жили раньше с мамой, сожжен дотла, как я поняла из речей ребят. Это просто кошмарно!
Спустя пять минут, ко мне прискакала Норси, с зельем в зубах. Я выпила все, до последней капли, и скривилась от гадкого, горького вкуса, проясняющего разум, и прогоняющего дурман из головы. После испития варева мне стало намного легче. Я уже могла ходить, не шатаясь из стороны в сторону, и анализировать ситуацию. После того, как я залечила раны, я стала принимать ванну. Теплая вода смыла отвратный запах гари, от которого меня мутило, и подарила ощущение расслабленности. Правда на моих глазах постоянно наворачивались слезы, ведь мама была самым родным человеком во вселенной. После того, как я вылезла из ванны, и обмоталась полотенцем, я стала расчесывать волосы, и заплетать те в две пышные косички. Затем отправила Норси принести мне что-нибудь из одежды, так как свое старое платье я все-таки решила не надевать. Ткань сгорела в некоторых местах, и пропиталась запахом смерти и гари. Минут через десять я все-таки дождалась своей фамильяры, и сняв с ее спины черные брюки, и бежевую тунику, стала надевать все на себя.
Я вышла из ванной комнаты, и не увидела ни Лиара, ни Аннет. В комнате только сиротливо лежало какое-то платье кремового цвета, и обычные балетки в тон к наряду. Кстати, я забыла попросить Норси принести мне что-то из обуви, поэтому мне пришлось надевать балетки. Вообще, я больше предпочитаю носить сапоги на танкетках, или свои любимые туфли лодочки (или же какие-то другие из своего гардероба) на высоком каблуке, нежели тот вид обуви, который мне оставили.
******
Я раскрыла шторы, и зажмурилась от яркого солнца. На улице уже вовсю пели птички, радуясь весне. Детвора прыгала по лужам, которые образовал дождь, шедший ночью. Кто-то спешил на работу, а кто-то просто гулял, наслаждаясь первыми теплыми деньками, после холодной, но веселой и радостной зимы.
Я открыла дверь, и дойдя до лестницы, стала спускаться вниз. После спуска на первый этаж, я завернула на кухню, и заметив мать семейства Сент-Оллер, поспешила к ней, чтобы поздороваться и разузнать новости, произошедшие за прошедшую ночь.