На меня не обращали внимания, вот уже больше часа. И я устала сидеть не подвижно. Час назад мать этого хлыща удалилась со словами, что в ее доме теперь дурно пахнет, в упор глядя на меня, видимо, что бы у меня не осталось сомнения от кого именно здесь пахнет. Ее сыночек лишь хмыкнул на эти слова и направился в только ему известную сторону. Мне пришлось идти за ним, стоять посреди огромного холла в гордом одиночестве как то не улыбалось. Пройдя несколько коридоров и кучу поворотов, потом еще несколько лестниц мы оказались в какой то лаборатории.
Хлыщ (это прозвище больше всего характеризовало моего жениха), подошел к какой-то маленькой двери распахнул ее и, указав на нее небрежно бросил
- Теперь будешь приходить и уходить через эту дверь, не хватало, что бы ты еще по дому разгуливала.
Выглянула из-за двери, и увидела еле приметную тропинку, затем повернулась к Хлыщу, но тот уже не обращал на меня никакого внимания увлеченно, что там измеряя в колбочках и записывая. Огляделась, увидела в углу стул, присела на него и уставилась на этого Хлыща. Ему, похоже, мой взгляд не причинял, ни какого неудобства. Простого сидения мне хватило где то на час за который успела разглядеть, каждую деталь этой комнатушки пятнадцать на пятнадцать. Аккуратно встала слегка потянулась, на мои действия не обратили внимания, поэтому сделала осторожный шаг в сторону Хлыща и его стола. Было жутко интересно, что он там химичит. Подошла к нему загляну из-за плеча на стол, на котором, что-то булькало и шипело. Видимо не удержалась и громко вздохнула от увиденного зрелища. Хлыщ подскочил, будто ужаленный опрокинул на себя колбу с ядовито-розовой жидкостью и взвыл.
- Идиотка! – заорал он, так что я даже чуть присела от такого ора. – Ты что натворила?! Я над этим веществом работал три месяца, а теперь из-за тебя придется начинать все заново! Пошла вон отсюдова – нависая надо мной он, чуть слюной не брызгал.
Я вообще очень скромная и вежливая девушка, но когда дело касается финансов нашей семьи, я становлюсь на редкость упертой и даже нагловатой и потому дерзко ответила:
-Тебе надо ты и иди вон! А я не собираюсь платить штраф. И вообще согласно правилу мы должны проводить вместе два часа в день, и знакомится друг с другом!
-Знакомится? С тобой? Было бы, с чем тут знакомится! И раз уж ты у нас такая нищенка то придется тебе следовать моим правилам, иначе выкину тебя из дома и не впущу больше, потом сама объясняйся с храмовниками. – Ядовито сказал этот…этот Хлыщ! Но если смотреть правде в глаза то это была существенная угроза, приходить должна была именно я, потому что этот Хлыщ занимался какой то научной деятельностью, и потому ему нельзя было так много времени тратить впустую, то есть ходить в мой дом. И если он запретит меня впускать, то штраф за невыполнение главного условия придется выплачивать моей семье, а мы просто не могли позволить себе таких растрат. Этот поганец видимо заметил на моем лице все, что я думала, и потому процедил сквозь зубы:
-Пошла и села в свое место и что б больше отсвечивала! – Как же мне хотелось вцепиться ему в его холеную рожу, но это каралось штрафом, и потому проглотив все, что хотелось сказать этой морде, я вернулась на свой стул в углу. Этот нехороший человек посмотрел на меня гневным взглядом и выскачил из комнаты в ту дверь, через которую мы вошли, до конца этой встречи оставалось еще тридцать три минуты.
Десять минут спустя Хлыщ вернулся уже переодетый и умытый, а за ним двое слуг тащили ширму, которую поставили около меня таким образом, что видела я теперь только окно позади себя и ширму. Довольно хмыкнув, этот хлыщ сказал:
-Теперь будешь приходить, и сидеть на этом месте увижу тебя за пределами ширмы, запрещу впускать в дом. Приходить и уходить будешь молча, поняла!
Сижу, молчу, чувствую себя собакой, которой указали на будку.
-Поняла? Или мне отдать приказ уже сейчас, раз до тебя не доходит! – гаркнул он.
- Поняла! – зло выплюнула я, а на глаза так и наворачивались слезы. Но нет, здесь я плакать не буду, только не здесь потерпеть осталось всего двадцать минут.
Самые долгие двадцать минут в моей жизни, к сожалению не последние.