– Разберёмся, – сурово булькнула бесформенность, – но сейчас мы заслушаем ещё одну выдержку, а после удалимся для вынесения вердикта.
«Богомол» так распалился, что засвистел в стереорежиме:
«Когда обнимашки достигли апогея, одно из существ ушло и вернулось со своими друзьями. Их было гораздо больше, и они казались ещё мягче и нежнее. Я тогда невольно подумал, что, наверное, это девушки. К сожалению, меня хватило на всех. После чего существа поменяли цвет и стали, как бы, гаснуть. Сначала я грешил на шампанское, но потом списал на закуски, которые они почему-то лизали до дыр».
– Мне всё ясно, – масса стала сжиматься, потом сама себя порубила на куски и, мгновенно слепившись обратно, тут же рассыпалась разноцветным салютом на тёмном фоне космического пространства.
Время как всегда сжали, и я почти без ожидания услышал ответ.
– Волей межгалактического суда проговариваетесь к 10 годам исправительного существования на одной из планет Космической системы наказания «Симбиоз», уровень планеты – 5. Заключённый, вам всё ясно? Вопросы остались?
– Я хочу, чтобы мне разрешили свидания с существами с Тоэбла.
– Разрешаю, но перелёты за счёт осуждённого.
Это последнее, что я услышал: мой мозг тут же усыпили.
Проснувшись, я огляделся: и слава Космическому Разуму, существа – живы: они мирно спали в моём личном отсеке лайнера, обнявшись и, судя по тончайшему цветочному аромату, исходившему от их снов, были довольны проведённым временем, и снилось им что-то хорошее.
Я встал, синхронизировал личное время с графиком приёма лекарств. Высветившаяся незначительная задержка снова включила нудное напоминание лечащего врача:
– Если не хотите последствий, немедленно растворите в себе очередную ампулу, иначе ваши кошмары не только усилятся, но и смешаются с реальностью.
Я решил последовать совету электронного врача, но сначала подошёл к зеркалу: от плеча до кисти руки в несколько рядов из-под кожи просвечивался номер заключённого – 1112 х 3 947 626, написанный полностью. Я пытался на глаз определить – уменьшилась ли сила свечения, но разницы не заметил. И со вздохом подумал, что предстоит, наверное, ещё тысячу ампул растворить в организме, прежде чем с руки исчезнет световое клеймо, а с ним и, терзавший меня, звёздный синдром.
Всё-таки открыл холодильник, чтобы вытащить ампулу и от неожиданности замер: на меня смотрели, если верить небольшому наручному компьютеру, 270 крошечных существ подобно тем нежнейшим и мягким, но взрослым особям, которых привёл мой новый друг для опустошения моих запасов. Крохи тем временем уже источали радость и нежность, и ещё какой-то совместно издаваемый звук, который как пульс поселился где-то внутри меня. Вскоре бортовой компьютер перевёл необычный звук. Простота ответа меня чуть не убила: они хором кричали «папа»! Моему гневу не было предела. Оставался единственный путь, на котором мне не грозил срок в Космической системе наказания.
– Общий 3018-й, – я обратился к главному бортовому компьютеру, – кокой срок полового созревания у этих существ? – ведь так не хотелось задерживаться на этой планете и, уж тем более, получить новый срок.
Но, судя по замешательству машины, я понял, что вселенская революция всё же откладывается.
Конец