– И это все изменения? – спросил Павел.
– По-началу, да! Но это было самое заметное: Алёна перестала шутить про вайжанство. Я, с дуру подумав: ну, значит ей просто не нравится всё это, больше не говорила на эту тему. Через неделю узнаю: сестра оставила ребёнка на няню и укатила на какие-то новые занятия. Звоню ей и спрашиваю: где она. И тут она заявляет: снова поехала на тренинг Макса. Но в этот раз он проводится на Алтае. Я у Алёны уточняю: зачем тебе это? Хочешь посмеяться или практиковаться – иди на его тренинги в Москве. Они же нон-стоп идут. Зачем лететь хрен знает куда? На что она мне отвечает: мне легче становится после этих практик: ведь я там людям реально помогаю. Всё талдычит: практики да практики. В нашей семье слово «практики» стало ругательным…
– И ей действительно становилось легче? – с явным недоверием спросила Люда.
– Да, но… С этих пор мы мало стали общаться. Сестра перестала звонить. Точнее… оборвала все контакты. Ребёнок постоянно или на мне, или на бабушке, или на муже, или на няне. Алёне же некогда! Она ж стала модератором групп вайжан в социальных сетях. При этом колесила по всей стране за Максом как его помощница. Я представить не могла, что моя Алёнка, которая была одной из ярких женщин столицы, посещала светские мероприятия и управляла миллионным бизнесом, вела эти жалкие группы в сетях, объясняла дыхательные практики или сама дышала на луну через попу!
Светлана замолкла. Образ «Снежной королевы» разрушался прямо на глазах. И в этих руинах уже можно разглядеть прятавшегося ото всех, очень одинокого в своей боли, человечка.
– Но муж-то это всё видел? Неужели он никак не реагировал? – прямо спросил Павел.
– Ещё как, я бы даже сказала, среагировал, – с издёвкой ответила Светлана. – Естественно, её супруга начало это подбешивать и он поставил её перед фактом: или семья, или вайжане. Она заявила, что ультиматум ставить бесполезно и обсуждать это она не станет. Всё будет продолжаться так, как есть.
– Так дальше-то что? Получается, она ушла от мужа, раз до сих пор на Максимку ходит? Но с кем тогда ребёнок? – заметила Люда.
– Не совсем… – поджав губы, сказала Светлана. От этого в её голосе зазвучали металлические нотки. – Прошло ещё несколько месяцев. Всё в этом же режиме: вайжанские практики, ребёнок у нас, все близкие на нервах. И тут… Муж моей сестры нанял частного детектива. Тот отработал свои деньги на 100%. Он выяснил: Светлана недавно выкупила большую часть квартир в подъезде дома в центре Москвы.
– Это такой огромный дом прошлого века? – Люда оживилась так, будто до этого у неё долго не складывалась головоломка. Но как только Светлана стала подкидывать недостающие пазлы, картинка начала проявляться.
– Да! Сегодня у Макса уже весь подъезд. Это более 2 тысяч квадратных метров. Причём дом – памятник. Лучше не спрашивать: сколько выложила моя сестрёнка. Зато теперь у секты там база. Я, так понимаю, в гостиницах или пансионатах есть глаза и уши. Но когда всё происходит в собственном доме, туда проникнуть сложно. Для этого всё и делалось…
– Ну да, ор там стоит на весь квартал! – добавила Люда.
– Если бы только это… Тот же детектив предоставил видео, чем они ещё на практиках занимаются. Как он его добыл – профессиональный секрет. Но на видео увы, именно моя сестра… Во всей, так скажем, красе… У сектоведов отдельный термин для подобных образований существует: «порно-секта»…
Светлана вдруг замялась. Она почему-то не решалась пока назвать вещи своими именами. Потому надеялась, что все и так поймут: о чём идет речь.
– Может, секс-секта? – осторожно предположил Павел.
– Смысл от этого ж не изменится?… – еле слышно произнесла Светлана. – Но точное название именно порно-секта… Их много видов. Конкретно у вайжан секс используется как инструмент снятия сексуальных зажимов, комплексов и генерирование жизненной энергии. На этом вся их дурацкая теория держится.