Не так уж и сложно на самом деле. Только уж очень зависит успех от погоды… Что если грозы все лето не будет? Зелье-то не только настояться — оно и протухнуть может, если несколько месяцев в тепле простоит. Там же сплошь органика, а в слюне даже у самого отъявленного чистюли бацилла на бацилле… А, вот здесь написано: все придётся начинать с начала!
И зачем? Чтобы шерстью покрыться и хвост отрастить? Чтобы променять человеческую жизнь, какую ни есть, на примитивное существование животного? Чтобы запереть, хотя бы и на время, свой разум и душу в тело какой-нибудь скотины? Фу!
Нет, в порядке научного эксперимента это, должно быть, даже интересно… Так как анимаг не может запланировать свой животный облик заранее, тварь, в которую ты в результате превратишься, будет отражением сущности твоего характера. Неслучайно анимагический облик совпадает с волшебным защитником — животным-патронусом. Получается, если верен и смел, быть тебе породистым боевым конём. Если горд и независим — орлом, наверное. Если хитёр и осторожен — змеем подколодным. А если глуп, должно быть, вообще баран какой-нибудь получится…
— Привет, Снейп! Что читаем?
— Не твоё дело, Люпин!
— Да ладно, я только посмотрю… А-а! Я это уже читал!
— С Поттером на пару?
— Нет, ещё раньше. Это я ему и насоветовал, если честно. Интересно же, что в старших классах проходить будем…
— Ну, может, к старшим классам твой Поттер и научится глядеть в книгу и видеть там что-нибудь кроме комбинации из трёх пальцев! Хотя — маловероятно!
— Зря ты так. Я все думаю, какая кошка меж вас пробежала?
— Серая такая. В полосочку. И в очках. Вечно отмазывающая своего любимца и его друзей от дисциплинарки, что бы они ни натворили… Профессор Макгонагалл называется.
— Можно подумать, ваш Слагхорн вас не отмазывает! На то и декан… А тебя, я смотрю, анимагия интересует? Наверное, когда в шестом практикум разрешат, попробуешь?
— Вот ещё!..
— А зря! Ворон из тебя получился бы ничего, подходящий…
Тяжёлый том в жёлтом переплёте из тонко выделанной бараньей кожи высоко взлетает в моей руке и звонко хлопает Люпина по затылку.
— Уй!!!
Тут же у моего стола из ниоткуда нарисовывается мадам Пинс. Цепкими жёсткими пальцами выкручивает ухо. Волочёт к выходу…
— Минус десять Слизерину! Вот, погоди, кликну Филча, он уж найдёт применение негодяю, который калечит книги о головы товарищей!..
Тяжёлая дверь библиотеки распахивается, жилистая рука старой библиотекарши придаёт мне ускорения, и, путаясь в собственной форменной мантии, я кубарем лечу по ступеням.
К ногам Лили…
Звонкая горечь обиды заливает глаза. Сквозь бессильную ярость я чувствую маленькие, но сильные прохладные руки, помогающие мне подняться. Вижу травяную зелень искристых глаз — близко-близко…
— За что она так тебя, Сев?
— Люпина ушиб...
— Книжкой?
— Ну, а чем ещё — в библиотеке…
— А зачем?
— Осточертел!!! — я сам не ожидаю от себя этой новой вспышки гнева. И она так горяча и безудержна, что кулаки сжимаются сами собой, а к вискам приливает тугая волна алого жара. — Чтоб он провалился, ваш Люпин! «Ворон получится ничего, подходящий!»…
— Какой ещё ворон? — она лёгким движением отводит упавшую мне на лицо прядь волос, непонимающе смотрит прямо в глаза. И вдруг обнимает, прижавшись головой к моей груди.
— Сев! Успокойся, ну что ты, право… Наверное, Римус опять какую-нибудь чушь невпопад брякнул, а ты его уже ненавидеть готов! Он же просто дурак! Откуда в тебе столько ненависти?.. Ну, не надо! Я не хочу, чтобы у тебя из-за какого-то Люпина были такие страшные глаза!
— Лили…
— Пойдём!..
Через десять минут мы сидим на лавочке в пустынном по случаю непогоды внутреннем дворе, под тихо светящимся прозрачным куполом umbrella spell, и в обнимку слушаем шум дождя. Маленькая тёплая звёздочка её ладони покоится на моем плече, завившийся от разлившейся в воздухе влажности огненно-золотой локон щекочет мою щеку. В мире больше нет ни обязательных уроков, ни факультативов, ни толстых заумных книжек, ни письменных работ по трансфигурации, ни Люпина с его дурацкими попытками со всеми дружить, ни библиотекарш в скрипучих туфлях…