— Эйвери, Мальсибер, Снейп! Возьмите, пожалуйста, свои палочки, приведите в порядок внешний вид и следуйте за мной!..
В кабинете директора, не в пример нашей гостиной, жарко натоплено. Дамблдор, заложив руки за спину, меряет аршинными шагами пространство, его фиолетовая мантия метёт длинными полами витиеватый узор на полу. В углу на резном насесте чистит перья алый феникс.
За столом на обитом рыжеватой саламандровой кожей высоком стуле — напряжённая, натянутая, как струна, профессор Макгонагалл.
Кратко поприветствовав присутствующих, Слагхорн велит нам стоять и внимательно слушать, а сам плюхается в колченогое кожаное кресло у стола и тут же начинает вдохновенно хрустеть кунжутными бисквитами из чайной корзины.
Посреди кабинета теребит синий галстучек маленький круглолицый первоклассник с длинными золотистыми кудрями. Равенкловский… Я даже не знаю, как его зовут.
У его ног метла. Только не та, на которой летают. Обыкновенное сорговое помело на длинной ореховой рукоятке — из тех, что Филч выдаёт провинившимся ученикам для ручной уборки школьных помещений…
— Не соизволите ли повторить свой рассказ, Рой? — вкрадчиво просит директор.
Первоклассник поднимает на Дамблдора ослепительно-голубой взгляд. Явно любуясь собой, поправляет крохотной ручкой кудрявый чубчик.
— Ну, значит, это… Профессор Флитвик наказал меня за надпись на заборе… А за что наказал? Я ведь там чистую правду написал! «Рой Локхарт — звезда Равенкло»… Вы же сами говорили, что я талантливый и далеко пойду…
Мальсибер прыскает в кулак. Эйвери сдавленно хихикает. У стола, развалившись в кресле, сияет Слагхорн. Даже у директора святая непосредственность малыша вызывает улыбку. И только Макгонагалл упрямо поджимает губы и укоризненно качает головой:
— Боюсь, сейчас кое-кому станет не до смеха! Продолжайте, продолжайте, мистер Локхарт!
— За эту чистую правду профессор снял с собственного факультета пять баллов и велел мне отправиться после уроков к Филчу. А тот дал мне вот это — малыш брезгливо указывает пальчиком на метлу — и заставил убирать пыль на полу. Так и сказал: «Пока весь коридор не выметешь от Обсерватории до самого балкона с часами, на ужин не пойдёшь!» Ну, мету я, значит, мету… а тут — вот это!
На маленькой белой ладошке — смятый крохотный клочок пергамента.
— Ну, я, конечно, развернул его и прочёл. И так как я настоящий умница, то сразу догадался, что это как-то связано со случаем, о котором вся школа говорит. Ну, с тем, когда девочку с Гриффиндора заколдовали, чтобы она нагишом ходила… И тогда я совершил настоящее геройство. Я сбежал от Филча, чтобы срочно доставить это послание глубокоуважаемой леди Макгонагалл… — Первоклассник картинно кланяется.
— И что же там у нас написано?.. — Дамблдор двумя пальцами берет записку с ладони ученика. — Вот, послушайте: «Сегодня в 10 вечера приходи в Обсерваторскую башню. Есть разговор. Буду ждать в нише слева от входа на Наблюдательный балкон. Никому ничего не говори. S.».
Слова директора падают, как в бездонный колодец. Тишина оглушает. Сердце в груди делает головокружительный кульбит… Чтобы устоять на ногах, я вынужден незаметно опереться спиной о плотно уставленную старинными томами книжную полку…
Макгонагалл снимает очки и долго трёт их батистовым платочком, отделанным незатейливой вышивкой.
— До сегодняшнего вечера я недоумевала: как это Мэри Макдональд, прилежная дисциплинированная девочка, оказалась у Наблюдательного балкона после отбоя? Теперь всё наконец-то встало на свои места... Какая низость, Альбус. Какая неслыханная низость!.. Я сразу узнала ваш почерк, мистер Снейп… Это ведь вы писали?
— Да, профессор…
— Как вы побледнели, однако! Боитесь? Значит, вызвать несчастную девочку под предлогом серьёзного разговора, спровоцировав на нарушение школьных правил, вам было не страшно. И не прийти потом на эту встречу — тоже не страшно для вашей… гм… совести… Мы очень аккуратно расспросили пострадавшую девочку. Двоих нападавших она помнит. Это вы, Эйвери, и вы, Мальсибер. Был и некто третий… Но вашего имени, Снейп, она не назвала.
— Я полагаю, мистер Локхарт может быть свободен, коллеги, — Дамблдор поднимает метлу и вручает её первокласснику. — Верните этот предмет мистеру Филчу и сообщите ему, что от дисциплинарной отработки вас освободил лично я. За особую услугу, так сказать… Ступайте, горгулья вас пропустит!.. А что касается вас, Снейп… Вы ведь не были в тот вечер в коридоре, верно? А кто был?