Но она не трогается с места.
— Лили!..
— Пойдём! — Люпин бесцеремонно забрасывает мою руку себе на плечи. — Ты же сейчас с ног свалишься ко всем троллям!
Лили молчит. И снова утыкается в книгу.
* * *
14.11.1975. Хогвартс
— А мне казалось, мы друзья, Лили…
Холодный ветер врывается во внутренний двор школы, пригоршнями швыряет на щербатые ступени желтовато-коричневые, невесомые жухлые листья в ажурных узорах осеннего тлена.
Плотно закутавшись в тяжёлую суконную мантию, Лили сидит с книгой на коленях на потемневшей от времени деревянной садовой скамье. Смотрит на меня. И словно не замечает…
Я присаживаюсь на ту же скамью с самого края. И не знаю, чем продолжить разговор, если она так и не ответит.
Придвинуться ближе? Но что-то мешает мне, словно невидимая стеклянная стена воздвиглась меж нами. Холодно! Ссутулившись, будто горбун, и неуклюже вобрав голову в плечи, я засовываю ледяные ладони меж колен, чтобы хоть немного согреться.
— Но мы и есть друзья, Сев.
— Лучшие друзья…
— Ну, да. Просто… У тебя тут ещё кое-какие друзья завелись. И, признаться, они мне совершенно не нравятся!
— Ну… Я и сам, знаешь ли, многим здесь не нравлюсь…
— Вот возьмем Мальсибера… Что ты в нем нашёл, Сев? Он же хам и подонок, даром что из образованной, аристократической семьи. Или этот его вечный прихвостень, Мэтт Эйвери…
— Ребята как ребята…
— Что? А ты знаешь, что они на днях пытались сделать с Мэри Макдональд?
Она вскакивает, подбегает к высокой, отполированной временем гранитной колонне старой ротонды, касается рукой влажного камня. Мне остаётся только встать и идти за ней.
— Лили!
Она оборачивается. Дерзко вскидывает голову, глядит в упор. Изучающе… Так, как будто впервые увидела!
Я не люблю, когда меня так разглядывают. Знаю, что, мягко говоря, некрасив. Когда так пялится кто-то другой, могу вспылить, наговорить обидностей. Но ей… Ей всегда было можно смотреть на меня сколько угодно, мне казалось, этот искристый взгляд весеннего лесного цвета не может ранить…
Почему же теперь он обжигает обидой и гневом?
— Лили, парни только посмеяться хотели…
— Ничего себе — посмеяться! Диффиндо, конфундус и что ещё там?.. Проклятие дезориентации, порча на волю и самосознание, наведение страха, чары обмана! Ты не хуже меня понимаешь — отборная коллекция примеров использования темной магии против личности живого человека! Это пре-ступ-ле-ни-е!!!
Она тянет это слово, перекатывает его горькую, гнусную суть на языке, словно пробуя на себе всё то, что испытала злосчастным вечером её одноклассница.
— Ерунда. Ни одного заклинания из запретного списка…
— Если ты тоже считаешь, что забивать девушке мозги страхом и обманом, заставлять её раздеться донага и в таком виде бегать по школе — это смешно, знаешь, кто ты?..
— А чем твой Поттер с дружками лучше?..
— Не лучше. И он — не мой, Северус. Такой же дурак и нахал, как твой Мальсибер, только что шмотки, к сожалению, красным отделаны…
— Хуже, Лили…
— Ху-уже?!
«Почему ты перестала верить мне, Лили? Почему?»
— А ты знаешь, чем они занимаются по ночам? Где шатаются, что творят? Почему ваш Люпин каждый месяц по три дня и три ночи пропадает смеркут знает где, и эти твои Джеймс, Сириус и Питер тоже? Знаешь?.. Может, хорошо, что не знаешь? Или сказать?..
— Да знаю я, что ты скажешь... Слышала уже твою теорию! Ну, допустим, оборотень… Что ж теперь? Если это так, разве Римус виноват, что его в детстве ликантропией заразили? Это — болезнь, тяжкая, мучительная болезнь, с каждым может случиться! А то, что ребята где-то пропадают вместе с ним… Какое тебе-то до этого дело?
— Я просто хочу показать тебе, что не такие уж они замечательные, какими их, похоже, все считают.
Когда я пытаюсь её коснуться, она резко сбрасывает мою правую руку со своего плеча. Широкий рукав моей мантии с муарово-зелёным обшлагом отлетает к локтю. Из-под него, так некстати задравшегося, в её глаза брызжет белизна высокой — почти до сустава — плотной повязки…
— Сев?.. Что это?
— А-а… Это, видишь ли, моя «теория»…
Она стоит и молча смотрит на забинтованную руку. Опомнившись, я резко одёргиваю рукав, прячу руки за спину, опускаю голову. Длинная неухоженная челка налезает на глаза…
— Значит, это правда…
— Что?
— Ребята говорят, будто ты лазил в подземный ход под Буйной Ивой. И что тебя там… то ли цапнули, то ли царапнули! А Джеймс тебя выручил и в медицинское крыло притащил…
— Ну, было дело… Люпин твой разлюбезный, между прочим!..