Что последует за этим? Приказ о прямом участии в убийстве очередного не согласного с вами волшебника — со всей фамилией, включая домашних слуг и любимых собачек его бабушки? Распоряжение изготовить отраву для водопровода среднего по размерам населённого пункта со смешанным населением магов и симплексов?..
Почти полтора года вы не трогали меня, милорд, снисходительно мирясь с присутствием на собраниях и обрядах сплошь высокорождённого сообщества мрачного безмолвного полукровки, скромного аптекарского подмастерья. Теперь час вспомнить обо мне настал? Почему?»
— Я считаю, что ты уже достаточно знаешь и умеешь для того, чтобы быть мне полезным.
— Да, милорд…
— Но я вижу, что тебе требуется… небольшое испытание, прежде чем я поставлю перед тобой действительно важную для нашего дела задачу. Я должен быть абсолютно уверен в твоей верности, Северус.
— Да, милорд.
Золотисто-янтарное вино вновь наполняет хрусталь с тихим, поющим звоном. Адамантовая запонка на сахарной манжете тонким лучом с радужным отсветом режет глаза.
— Не опускай головы. Пей! А теперь посмотри на меня!.. Как её зовут, Северус?
Я молчу. Хотя и знаю, чего мне это может стоить. С молодыми адептами здесь не церемонятся, и секундной задержки с ответом на вопрос повелителя бывает достаточно для наказания. Но горячей волной уже оживает в памяти горькая сказка прошлого. И рыжие кисточки огня над шандалом, вытягиваясь, рисуют в полумраке золотой силуэт открытого веснушчатого лица. И две изумрудных звезды остро и безжалостно вспыхивают перед глазами…
«Что бы сейчас ни случилось, я не назову твоего имени, Лили!»
— Ну-ну, не надо так заметно бледнеть, мой юный друг. Что имя! Только звук. Тем более презренное имя безродной грязнокровной ведьмочки. Она ведь магглорожденная…
Тяжёлый бой старинных часов на стене обеденного зала раскатывается в голове нудной, тяжёлой болью. Чары augurium не выпустят ни звука вовне. Но для всей какофонии огромного мира вокруг нас купол остаётся проницаемым.
— Ты знаешь, что я предпочитаю в соратниках верность, искреннее желание изменить мир под свои потребности, убеждённость в собственной правоте и сильную волю — в придачу к достойному происхождению, богатству знаний и развитым магическим талантам... Мальсибер рекомендовал тебя как близкого друга своего сына и лучшего ученика на своём курсе, хорошего зельевара и даже первооткрывателя новых боевых заклятий. Но увидел я безвольное существо — с порабощённым, закрытым для новых знаний умом. Презренное существо, которое менее всего походило на волшебника, готового ломать наше косное и инертное государство под себя. Да и вообще — на человека… Я спросил твоих школьных товарищей, отчего ты стал таков. И узнал, что причина ничтожна.
— Ничтожна, милорд?
— Да… Пей! Мне сказали: «Его девушка бросила»… Быть обделённым вниманием женщины, которую ты вожделеешь — это ещё не повод превратиться в скулящее от жалости к самому себе животное, не повод потерять разум и достоинство. Ты — почти потерял. И ради чего?..
Медленно оплывают над ледяной крахмальной скатертью жёлтые свечи, гулко пульсирует в висках выпитое вино. Пространство искривляется. В голосе моего собеседника прорезываются свистящие, шелестящие нотки. И как будто кровь прилила к глазам? Или это и в самом деле светятся густым кровавым огнём глаза Тёмного лорда?..
Холеное лицо человека, считавшего себя повелителем моей судьбы, кажется теперь высохшим, словно обожжённым изнутри. Контуры его плывут, цвет желтеет. Мгновение назад совершенные его пропорции теперь искажаются, словно тонкий слой человеческой кожи был насыро натянут на голову восковой фигуры, которая начала подтаивать от тепла свечей.
Высокий, звенящий голос плещется под куполом, гремит назойливым колоколом. Тяжелыми металлическими слитками падают в тёмный колодец разума монотонные, неживые слова:
— Если ты ещё в силах овладеть своими страстями — овладей. Вспомни, кто ты и зачем пришёл ко мне. Ты ведь хотел признания, уважения, власти? Так возьми из моих рук ту долю всего этого, которой ты стоишь — вместе с тайными сокровищами, которые я могу тебе дать. У тебя будет всё, чего ты с такой юной непосредственностью требуешь от жизни. Могущественный наставник. Влиятельные и щедрые друзья. Навыки и знания, недоступные обычному магу. Неограниченные возможности для столь любимых тобой практических экспериментов над вещественной материей. И женщины будут — куда как более красивые и сговорчивые, нежели та, что тебя отвергла. Если захочешь, даже чистокровные… Любовное влечение — лишь грубая химия тела, тебе ли не знать, что ей легко управлять с помощью правильно подобранной комбинации волшебных ингредиентов. Так выбирай лучшее из того, что этот несчастный, слишком слабый и хрупкий для нас мир тебе предлагает.