А я — есть. Я отстоял для Лили Эванс право на жизнь, рискуя немилостью Тёмного Лорда. И теперь я смогу утешить твою вдову. И даже, пожалуй, смогу воспитать твоего сына, чтобы он был смелее и умнее тебя.
Возможно, по доброй воле я не стал бы этого делать, но знаю: Лили не расстанется с сыном. А у меня Долг Жизни перед тобой. С пятнадцати лет. С того самого дня, когда твой лучший друг пытался уничтожить меня лапами вашего приятеля-оборотня. А ты не позволил ему этого сделать.
Вечный долг, переходящий по наследству от отца к сыну…
Мы с Лили позаботимся о твоём отпрыске. И я выполню свой обет до конца. Хотя и не могу гарантировать, что буду любить этого трижды проклятого ребёнка, как родного… Принимая Лили, я приму и того, кого она родила. К счастью, мальчик достаточно мал, чтобы не успеть научиться от своего отца той тщеславной самоуверенности, которая погубила тебя, Джеймс Поттер. У него ещё есть шанс вырасти совершенно другим человеком…
— Лили! Отзовись! Я знаю, что ты здесь.
Чёрный ветер с холодным дождём хлещет в разбитые окна. В комнату с полуразрушенной стеной проникает лишь отсвет уличных фонарей. И прежде, чем я выхватываю палочку и возжигаю Люмос, мои ноги спотыкаются о что-то мягкое, тёплое, и я, не удержав равновесия, падаю на ещё одно лежащее на полу тело…
Моё лицо оказывается в дюйме от бледного до синевы лица юной женщины. Той, чьи руки так доверчиво обнимали меня в забытом городе моего детства.
— Лили!!!
Ребёнок заходится в крике.
…Обморок?..
Я приподнимаю её голову, сажусь на полу, зажигаю Люмос, дрожащими похолодевшими пальцами пытаюсь нащупать пульс на сонной артерии.
Тонкая гибкая шея ещё тепла, глаза открыты. Носогубный треугольник чуть тронула предательская синева.
Её сердце не бьётся.
Время останавливается для меня. В отчаянии я рву ворот её простенькой домашней кофточки, припадаю к усыпанной веснушками бледной груди, пытаясь услышать единственный нужный мне сейчас робкий звук...
Тщетно.
Но разум отказывается верить в неизбежное.
Я поднимаюсь. Коротким «Нокс!» гашу свет. Убираю на время палочку. Сбрасываю мантию. Бережно закутываю Лили и поднимаю на руки, чтобы унести прочь из этого разорённого дома.
На ней нет ни единой раны… Значит, ещё не все потеряно?
— Лили!.. Потерпи, сейчас мы доберёмся до целителя…
Почти наверняка в доме установлен антиаппарационный барьер. Но мои ладони не чувствуют привычного покалывания, характерного для пребывания мага под невидимым щитом. Они лишь улавливают, как тепло оборвавшейся жизни уходит из той, что была моим счастьем на этом свете.
В любом случае — рисковать не будем. Надо спуститься с ней на крыльцо. И уже оттуда аппарировать в госпиталь Святого Мунго. Пусть даже меня, пожирателя смерти, тут же и повяжут мракоборцы…
Я делаю плавный, неуверенный шаг к лестнице. Голова Лили покоится на моем плече, выскользнувшая из-под тёплого тонкого сукна мантии рука свешивается вниз, бледно светясь в холодном, тягучем воздухе.
Ещё шаг. Сердце сжимает невидимый раскалённый обруч, голова нещадно кружится, мир искажается вокруг, плывёт, тычет расплавленной восковой свечой. Вдох горячим комом взрывается в лёгких, словно мне слева под лопатку вогнали нож.
Ещё шаг… Лестница уходит из-под ног. Потолок опрокидывается. И, крепко прижав к себе мою единственную любовь, я рушусь на тёмные доски с последней мыслью — упасть так, чтобы не причинить ей вреда…
…Один и тот же сон — из года в год…
— Ты хочешь мне что-то сказать, Северус?
Тёмный Лорд восседает на широком диване с дорогой обивкой, пожёвывает тонкими губами не горящую сигару — подлинный виргинский табак! — холодной рукой приглаживает аккуратно подстриженные лоснящиеся волосы.
— Да, милорд.
— Слушаю тебя. И покороче, пожалуйста! Сегодня меня ждут дела…
— В пророчестве, которое я вам передал, речь идёт только о мальчишке. О матери его — только то, что она родила его на исходе июля…
— Да, мой юный друг. Только о мальчишке. Но вряд ли родители откажутся его защитить, верно ведь? Придётся драться, чтобы добраться до парня — так я думаю...
— Мне безразлична судьба его отца, милорд. Он никогда не был в моих глазах достойным человеком. Но… женщина. Могли бы вы её пощадить?
— Значит, ты все ещё надеешься заполучить свою магглорожденную королеву, Северус?
— Да, милорд.
Повинуясь безотчётному порыву, я делаю то, чего не делал ещё ни разу. Я опускаюсь у ног Лорда на колени.
— Повелитель, Лили Эванс…
— Лили Поттер, Северус!
— Лили не представляет для вас никакой угрозы. Она всего лишь женщина, которая вышла замуж за не того человека и родила не то дитя, что были предназначены ей судьбой. Она ошиблась — в юности это бывает. Отчасти я и сам в этом виноват — в своё время я её обидел и отвратил от себя. Но я люблю её по-прежнему и хочу, чтобы она жила. Располагайте мной как угодно, но оставьте её в живых… пожалуйста!