Выбрать главу

Уже лёжа под креслом, он наблюдал, как заканчиваются сборы, и вылез только тогда, когда вся семья собралась у входной двери. Но хозяева не взяли его с собой. Огорчённый, он бродил по опустевшим комнатам, борясь с желанием завыть. Однако оно победило уже через пару минут. Сколько времени прошло с отъезда хозяев, Гурд не знал, но послонявшись ещё немного, он не придумал ничего лучше, как забраться на диван. Здесь было мягко и пахло хозяевами, словно те ещё рядом.

— Гурд! Ко мне! Где ты? Ко мне, мальчик! — знакомые слова резанули по ушам. Гурд резко открыл глаза, внезапно поняв, что умудрился заснуть на мягком диване. Ох и влетело бы, да только хозяин звал его из прихожей, а оттуда не видно, что твориться в комнате.

Быстрее ветра Гурд помчался на голос, виляя хвостом. Радости прибавилось вдвое, как только на глаза попался прогулочный ошейник.

«Мы идём гулять? Ведь так?», — мысленно спросил Гурд, на мгновение замерев, чтобы позволить хозяину застегнуть на шее электронный замок.

Вместо парка хозяин отвёз его к огромному зданию. Радушно распахнулись двери, предлагая войти. Изнутри здание выглядело коридорным лабиринтом с множеством дверей, от которых пахло химией, травами, кровью, людьми и животными, а ещё пылью, от которой так и хотелось чихнуть. И Гурд чихал.

Хозяин шёл быстрым шагом, поворачивая то направо, то налево. Исходящая от него уверенность, вызывала чувство гордости восхищения в душе Гурда, семенившего рядом. Ещё один поворот и вереница однотипных коридоров закончилась прозрачной дверью, ведущей на широкий двор, огороженный каменными стенами, вдоль которых рос колючий кустарник. В дальней части стояли контейнеры. Гурд знал, что в таких громоздких коробках хранят разные вещицы, которые нельзя есть, грызть и раскидывать по дому. Хозяева называли это мусором. Раз в неделю полный контейнер исчезал, а на его месте появлялся новый, совсем пустой.

— Побудь здесь. Сидеть! Ждать! — сказал хозяин, и Гурд продемонстрировал полное послушание. — Хороший мальчик.

Хозяин ушёл. Прозрачная дверь тихо закрылась за его спиной. Гурд смирно сидел, как было велено, чувствуя с каждой секундой, что надолго послушания не хватит. Вокруг ведь столько неизведанного. Любопытство и жажда приключений так и манили обнюхать каждый угол, каждый куст и контейнер, подстрекая оставить следы своего пребывания если не повсюду, то хотя бы в нескольких местах.

Едва задрав лапу на один из контейнеров, Гурд услышал неприятный звук и шипение, которое шло сверху, с крышки. Встав на задние лапы, он попытался понять, что это там.

— Дурачьё! — фыркнула дымчатая кошка и ударила любопытного пса по морде лапой. От неожиданной атаки, Гурд отбежал от контейнера и залаял. А после вернулся обратно, подпрыгивая в попытке достать обидчицу. Он громко лаял, требуя ту немедленно слезть.

— Фи! Вот ещё, каждая собака будет мне указывать, что делать? — презрительно прогундела кошка, наблюдая за действиями Гурда, который тщетно пытался запрыгнуть на контейнер.

Очередной прыжок и контейнер с грохотом перевернулся. От удара крышка распахнулась двумя створками, вывалив наружу зловонное содержимое. Гурд завертелся вокруг, ища грубиянку, которая так бесцеремонно с ним обошлась. Нашёл! На усыпанной гравием тропинке, сидело серое облако с жёлтыми глазами и недовольно урчало. Едва Гурд сделал к нему шаг, а вернее прыжок, как вдруг перед носом замелькали кошачьи когти, а следом раздался угрожающий рёв:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дурачьё! Пошёл вон! Здесь мой дом! Кша! Псам здесь не место! Кша!

От неожиданности Гурд попятился, а зря. Перед ним на вытянутых лапах стояла кошка с выгнутой крутой дугой спиной, дымчатая шерсть которой встала дыбом, и от тела исходило напряжение сжатой пружины. Ещё мгновение и несколько острых когтей вонзились в морду Гурда, в сопровождении злобного рёва, который никак нельзя назвать мяуканьем.

Запах крови перебил все прочие ароматы, отозвавшись внезапной болью в носу. Гурд заверещал, искренне испугавшись своей способности издавать подобные звуки. Однако было не столько больно, сколько обидно, что какая-то маленькая нахалка сумела застать его врасплох и довести до столь жалкого состояния.