Успокоившись, Пакс захотела вернуться к мусорным бакам, и понаблюдать за всем из укрытия. Так и сделала. Потратив на слежку весь день и часть ночи, она убедилась в полной бестолковости всего собачьего рода. Пресмыкание перед людьми, смешенное с жизнерадостным идиотизмом раздражало её до зубной боли. В конце концов, она не выдержала и излила негодующее возмущение на глупого пса. Однако тот всё равно ничего не понял. Как же досадно!
На следующий день новая попытка вразумить барбоса и заставить бежать прочь – не привела к успеху. Более того, пёс начал упрекать её! Фи!
«Дурачьё!», — оскорблённая Пакс решила издали понаблюдать за тем, как барбос, превратиться в ещё одну механическую игрушку. Но сделать это завтра, не сейчас.
На следующий день, она застала двор в ужасном беспорядке. Прозрачная дверь оказалась распахнутой, кусты возле контейнеров поломаны, а в стене зияла брешь. Пройдя по крышкам, Пакс удивилась звуку собственных шагов. Обычно это был приглушённый тенк-тенк, а тут дребезжащий бенг-бенг. А ещё запах, много запахов, словно контейнер не закрыт, или закрыт не плотно. Пакс непременно проверила бы свою догадку, но распахнутая дверь прямо-таки приглашала войти.
«Дурачьё!», — подумала она, решив, что беспорядок непременно устроен глупым псом. Нисколько не стесняясь, Пакс обнюхала и подстилку, и миску с остатками корма. Хрум-жамк-жамк-хрум. Не так вкусно, как казалось. Фи!
Дойдя до двери, Пакс заглянула внутрь. Ещё в детстве не дремлющее кошачье божество Аштотама одарило её благодатью в виде большого запаса удачи и неуёмного любопытства, но войти в дом жути опасалась. Пакс почувствовала запахи людей, глупого пса и крови. Нерешительно она шагнула за порог. Никого нет.
И снова лабиринт пустых коридоров. Так она добежала до комнаты, дверь которой была открыта, а внутри царил бардак: дверцы шкафов распахнуты, ящика выдвинуты, на столе гора мусора, на полу белая тряпка. Фи! Барбоса здесь не было. Зато был стойкий запах, который она запомнила, будучи котёнком – так пахло странное сердце в теле мамы-кошки. От страха тело Пакс сжалось, как пружина. Щёлкнул затвор двери в конце коридора. Раздались голоса, шаги …
Пакс рванула прочь, подальше от людей. Коридоры путались, но ей удалось прошмыгнуть в тёмную щель. Притаившись, она просидела несколько минут.
Ахр…хн…. Раздалось в темноте. Пакс дёрнулась с места и со всего маха ударилась мордой о стену. Нос вспыхнул болью. Вжух-клац! И спасительная щель исчезла. Пакс прижала уши к голове и угрожающе зашипела.
По потолку вдоль стен тянулась узкая линия света. Отчего всё вокруг казалось зловещим. Вроде не темно, но по сумеречному мрачно. У дальней стены, на полу опершись о кровать сидел человек. Он часто дышал и выглядел так, словно его внутренности жарятся на медленном огне. Пакс почувствовала запах свежего мяса и крови. Обежав человека по дуге, она увидела несколько аппетитных кусков на полу. В животе заурчало от голода. Недоверчиво оглядываясь на странного человека, Пакс схватила ближайший кусок и, отбежав подальше, вгрызлась в сочное мясо. Ммм! Облизав мордочку, она прокралась к остальным кускам и расправилась с ними. Последний показался слишком жёстким, и Пакс подумала, что и так сыта.
Хрр…анг…ээ. Человек зашевелился. Жёсткое мясо тут же встряло поперёк горла. Пришлось проглотить его целиком. Свет в комнате изменился. Из коридора донеслись голоса и топот ног.
Вжух-вжух! Дверь открылась. Пакс рванула вдоль стены и выскочила в коридор. Пробежав несколько поворотов, она почувствовала запахи улицы и через минуту уже мчалась прочь от жуткого вместилища людей.
— Дурачьё! — порадовалась Пакс своему ловкому побегу. Прыжок, и вот она на крышке мусорного бака. Ещё прыжок и на стене. Но нет. Крышка внезапно разошлась в стороны и Пакс провалилась внутрь.