Парень хмуро смотрел на меня, прикидывая что-то.
– Дня на два, – буркнул он наконец. – Ну, может, на три.
– Ну, если только на три, – усмехнулся я. И спросил в лоб: – Ты кого собрался убить?
Секунды две полукровка непонимающе хлопал глазами, потом на скулах у него проступили пятна, и он схватился за сенсор.
«Майстер-34» был укреплен у него на голени. Это же надо согнуться, правильно положить ладонь, чтобы разблокировалось крепление…
Через две третьих секунды я сидел на этом чудике. Мне было весело – оружие парень вытащить так и не успел.
Да, мне было именно весело. Лерон вынес мне мозг своим спасательством. И смех немного защищал меня от меня же. Иначе бы уже наспасался. Дураков кругом паслось как никогда много. Но этот мне еще и приглянулся чем-то. Хотя… скука тоже имеет право голоса.
Я встал с полукровки. Как-то неловко оказалось на нем сидеть. Потом скрестил руки и, улыбаясь, наблюдал: вот он подскакивает, выхватывает-таки тяжеловатое для его руки оружие… Тем более сенсорное вполне можно было подобрать и полегче.
От неловких движений полукровки маячок бионаведения «майстера» сдвинулся. Забавно. Сенсором со сбитой наводкой лучше просто махать – больше шансов, что попадешь хоть куда-то.
Однако парень разочаровал – не стал стрелять в мою ухмыляющуюся рожу. С интеллектом у него, к сожалению, все оказалось в норме. Где он найдет здесь другого стрелка? То, что мы сошлись – уже редкая удача. А на Мах-ми стоят части регулярной армии и спецона, там ему вообще ничего не светит. Кроме виселицы. В целях экономии энергии. Там не будут долго разбираться: полукровка он или нет.
Я зевнул. И, обогнув парня, пошел к лестнице. С полдороги окликнул:
– Пошли, что ли, наниматель? Тебя зовут-то как?
– Влан, – почти не разжимая зубов, выдавил он.
Последнюю букву полукровка произнес вообще с закрытым ртом. Я с трудом понял. Была, кажется, птица в здешней системе – влан. Кличка значит. Только что придумал, поди. Ну-ну. И я для тебя – Бак. Впрочем, я вообще сейчас Бак. Агжей – три дня как умер.
Мне снова стало смешно, и я затопал к выходу из бара, минуя суетящихся на уровне моего пресса пфайфиков. Они, наверное, пытались понять наш с Вланом разговор. Вот только знание стандарта не дает никаких ключей к пониманию намерений гуманоидов другого вида. Мы для них – темный лес, как, впрочем, и они для нас.
Влан, прихрамывая, тащился сзади. Видно, упал неловко. Но я и так видел, куда идти. Корабль на стоянке маячил один-одинешенек. «Партнерский», совместного производства, класс «эль», межсекторные грузоперевозки. Управление у него символическое. Делов-то: реактор антивещества, марш-форсаж, один разгонный и два маневровых двигателя (для которых, собственно, и нужна горючка). Потому что при входе в стратосферу реактор антивещества блокируют в целях безопасности. Считается, если атомного реактора на судне нет, такая блокировка вполне надёжна.
Влан отключил защитное поле, и я вошел первым. По привычке сел в кресло первого пилота, проверил системы управления. Полукровка не мешал, но и не садился рядом.
– Куда полетим, птица? – спросил я весело.
– На Мах-ми, – сквозь зубы процедил Влан.
– Ты что, обалдел? – поинтересовался я сдержанно. – Или это какая-то новая местная шутка?
Полукровка молчал.
Я развернулся к нему вместе с креслом. Нет, он не шутил. Это было видно по глазам, по сжатым челюстям.
– Ты чем треснутый? – спросил я, не повышая голоса. – Нас срежут еще до входа в атмосферу. Это ты понимаешь?
– Я – хороший пилот, – упрямо сказал он.
– Ты? – ему удалось меня удивить. – С твоей реакцией?
У Влана на скулах опять расцвели пятна.
– На меня просто никто никогда не прыгал! – сердито сказал он.
– У тебя теперь много чего будет «как никогда», – парировал я. – Кто у тебя остался на Мах-ми? Подружка? Скулы вспыхнули сильней. Чего же мы так краснеем-то?
– У меня там семья!
– И?..
– Они – экзотианцы! Пока я… – он запнулся, не желая посвящать меня в подробности личной жизни, – …был в соседней системе, там такое началось! Мне нужно их оттуда вывезти, понимаешь, ты, большой… – он не решился-таки меня оскорбить.
– Они – экзотианцы, а ты значит – нет? – усмехнулся я.
– Я – нет. Кровь есть, но это неважно совершенно.
– Что ж, может, и неважно… Ну, пошли тогда.
Я встал.
– Куда пошли? – румянец пропал и глаза расширились.
– В мою шлюпку пошли, дурак. На корабле мы никак не проскочим. Слишком большая мишень. Каким бы кто пилотом себя ни возомнил, есть характеристики систем наведения. А на шлюпке, если повезет, сядем по-тихому. Большое у тебя семейство?